Фокиниада
Шрифт:
И только Шурка в белом платье и фате, волочившейся за ней по асфальту, бегала с мобильником вокруг свадебного лимузина.
– Он не отвечает! – бросилась она к Фокину, когда он с букетом вышел из своей «девятки».
– Кто? – Севка мысленно поздравил себя с тем, что как он и предполагал, Алекс оставил свой телефон в машине.
– Алекс не отвечает! Он поехал за обручальными кольцами и до сих пор не вернулся. А через пять минут регистрация!
– Кто же ездит за кольцами в последний момент? – усмехнулся Фокин, вручая Шурке букет.
– Мы! – всхлипнула она. – Думаешь, так просто найти подходящие кольца? Алекс заказал их в ювелирном салоне, но готовы они должны быть только сейчас! – Шуба отшвырнула лилии на капот лимузина и, подхватив подол платья, побежала к гостям.
– Где жених? – завопил Генрих Генрихович. – Где он, подлец?!
– Не знаю! – пытаясь сдержать слёзы, ответила Шуба. – Его мобильный не отвечает.
– Сбежал! – захохотал папаня, но тут же получил увесистый подзатыльник от Драмы Ивановны.
Папаня был почти трезв, почти брит и почти умыт. Это говорило о том, что папаню взяли в оборот и семейственности на работе Фокину не избежать.
– После хорошего мальчишника свадьба – это уже лишнее, – вспомнил подходящий анекдот Севка.
Шуба отшвырнула мобильный в кусты, но он зазвонил в полёте. Шурка бросилась к трубке и минуту, с бледным лицом слушала, что ей говорят.
– Он не приедет, – тихо сказала она, нажимая отбой.
– Кто? – задал глупый вопрос Севка.
– Жених, – глядя в одну точку, пробормотала Шуба. – Он сказал, что любит другую, что во мне ему нравится только машина, квартира и счёт в банке. Он сказал, что для него честнее отсидеться в психушке, чем жениться на мне.
– Вот засранец, – усмехнулся Севка.
Шурка вдруг сорвала фату и помчалась вдоль дороги, подхватив подол платья.
Фокин ринулся за ней.
Сари на бегу размоталось, и Севка остался в трусах.
Послышались автомобильные гудки и заливистый свист водителей.
Шурка бежала, мелькая из-под белого платья кроссовками.
– Стой! – закричал Фокин. – Думаешь, это последняя свадьба в твоей жизни?
– Думаю, да!
– Стой!
Шуба резко остановилась, Севка налетел на неё, и они кубарем покатились по зелёной траве газона.
– Я хотела тебе досадить, я хотела тебя умыть, я хотела тебя разозлить и заставить хоть немножечко ревновать, – лёжа лицом вниз, скороговоркой выпалила Шурка.
– Тебе это удалось, – глядя в небо, признался Севка. – Я ужасно злился и жутко ревновал! Я даже запер Алекса в общественном туалете и вызвал для него «Скорую психиатрическую помощь», только чтобы он не успел на свадьбу.
– Правда? – захохотала Шуба.
– А то ты сразу не поняла…
– Не поняла! – Она перевернулась на спину и счастливо улыбнулась солнцу. – Слава богу, что всё так получилось! Я ещё подожду своего Буратино!
– В смысле? – не понял Севка.– Какого ещё Буратино?
– Ты не знаешь мой любимый анекдот?
– Кажется, нет.
– На зелёном листе кувшинки сидит лягушка и смотрит на дорогу. Подскакивает вторая.
– Ждёшь?
– Жду.
– Принца?
– Нет.
– То есть как?!
– А вот так! Это вы, идиотки, ждёте своих принцев. Что в них особенного? Принцев – пруд пруди, а Буратино один!
Севка захохотал, до спазмов, до колик.
– Горько! – крикнул в отдалении папаня.
– Горько! – подхватили другие гости.
Севка взял Шурку за руку.
– Мы друзья? – спросил он, ощущая, как пульсируют её пальцы. – Скажи, мы по-прежнему с тобой старые добрые друзья?!
– Мы Буратины, – вздохнула Шуба. – Мы добрые, старые Буратины!