Чтение онлайн

– Да, на нечто подобное я и рассчитываю, – спокойно сказал Мейер.

Объяснение явно недостаточное, но однако теперь Агберей хотя бы понял что здесь что-то не так.

– Отдайте соответствующий приказ. Всем кораблям преследовать противника, сохраняя дистанцию. Огня не открывать. Ждать приказа.

– Там их всего шесть, – почти захныкал Агберей. – Мы можем поймать их в капкан только поблизости от какой-нибудь планеты. Зачем размешать корабли по периферии системы, ведь тогда мы не сможем окружить противника?

– Выходите на связь с разведчиками каждые десять минут и каждый раз предупреждайте их, чтобы держались вне радиуса действия планетных лазеров – до тех пор пока мы не убедимся, что Харлан прав и у противника их нет ни одного.

Агберей аж зашипел от возмущения, но приказ исполнил в точности.

Через двадцать минут последний корабль трайпов, преследуемый четырьмя разведчиками Флота через половину солнечной системы, внезапно исчез в гиперпространстве. Когда Агберей выслушивал сообщение об этом событии, он явственно скрипел зубами. Эйб Мейер случайно подошел к офицеру-связисту.

– Соедините меня с командиром трайпов на планете, – попросил он.

Когда связь наконец была установлена, командор наконец увидел первого в своей жизни трайпа. Трехсторонняя симметрия несколько сбивала с толку, но отвратительным его назвать уж никак нельзя, а движения так вовсе грациозные. Кожа существа все время меняла окраску, становясь то блекло-серой, то зловеще-черной с легким зеленоватым оттенком.

– Вы не имеете права находиться здесь, – произнес он.

Во всех девяти глазах существа отчетливо светилась ярость, а на коже вблизи глаз вспыхивали яркие золотые искорки. Мейер остался доволен внешним видом собеседника.

– Это космическое пространство принадлежит нам, и вы обязаны удалиться, – продолжило существо, немного поколебавшись из-за того, что не дождалось ответной реакции.

Мейер продолжал молчать, изучая изображение на экране. Наконец он неторопливо заговорил, не отрывая взгляда от, монитора.

– Как вы очевидно заметили, все ваши корабли ушли отсюда, – спокойным тоном указал командор. – Через час сюда прибудет бомбардировщик «Янус». Настаиваю, чтобы вы эвакуировали личный состав со всех трех баз до того, как они будут полностью разрушены. Одному кораблю на это потребуется пятнадцать минут, не более. После этого мы сразу же исчезнем – на время, предоставив вашим кораблям возможность вернуться и забрать вас на планету, на которой вы имеете право находиться. Это может рассматриваться, как наш ответ на любые попытки вторгнуться в принадлежащее Альянсу космическое пространство.

– Вы не имеете права, – попробовал возразить трайп. Его кожа стала ярко-фиолетовой.

– У вас остался один час, – напомнил Мейер и удовлетворенно щелкнул выключателем.

Повернувшись к Агберею, он приказал произвести пуск одиночной ракеты с разведчика в пустынную область планеты, расположенную в нескольких километрах от того места, откуда пришел сигнал. На этот раз Агберей счел, что Мейер лучше, чем он думал, и быстро отдал приказ – вскоре на поверхности планеты выросло коричневое пятно, хорошо различимое даже из космоса.

Потребовалось полтора часа, чтобы датчики «Возмездия» подтвердили – все живые существа покинули намеченные в качестве целей базы. Командор Мейер отдал приказ, и первый из бомбардировщиков наконец появился из-за спутника планеты.

– Трайпы отслеживают нас в оптическом диапазоне, – сообщил офицер связи тоном, который ему самому казался совершенно нейтральным. – Ставить помехи?

– Конечно же нет, – поспешил сказать командор. – Это было бы признаком дурного тона.

Все, кто находился в это время на палубе, ощутили настоятельную потребность низко склониться над своими приборами.

«Вильгельм Раньер» проскочил всю орбиту с максимальным ускорением и выпустил ракеты по первой из намеченных целей. Избавившись практически от половины своего полетного веса, бомбардировщик ринулся вперед и исчез за спутником планеты. Оказавшись вне зоны видимости с планеты, он ушел в подпространство и начал свое двухдневное путешествие к базе Мак-Коль. Планета буквально извергала тучи пыли, когда плазменные заряды вырыли десятимильный кратер вблизи береговой линии лилового моря. Образовавшаяся при взрыве пыль поднялась в стратосферу, и раскатистое эхо взрывов разнеслось на многие тысячи километров.

Для ближайших к району трайпов, находившихся на станции слежения в тридцати милях от места взрыва, он представлялся гигантской ослепительной вспышкой; все небо заполнилось тучами пепла. Они едва успели поставить хоть какую-то защиту, до того как ударная волна разрушила их хрупкие жилища. Хорошо защищенное оборудование продолжало наблюдать за кораблями Флота.

Вся команда «Возмездия», затаив дыхание, смотрела на экран. На него выдавалось изображение с платформы, парящей прямо над целью. Взрыв сначала раскрошил стены базы противника в щебень, а затем превратил их в огромную тучу пыли. Почва в месте взрыва испарилась и направилась в верхние слои атмосферы, где соединилась с мельчайшими частицами вещества стен. Металл сначала раскалился настолько, что на него стало больно смотреть даже на мониторе, а затем начал плавиться.

Светящиеся капельки, разлетавшиеся во все стороны, успевали полностью испариться еще до того, как достигали обожженной взрывом поверхности планеты.

Внезапно изображение на мониторе ярко вспыхнуло, а затем погасло – либо платформа очутилась слишком близко»к месту взрыва, либо ее сразило шальным осколком.

Снабженец в душе, Мейер первым делом с горечью подумал о гибели дорогостоящего казенного оборудования. Штурман и артиллеристы, напротив, были явно преисполнены гордости. Не поняв причину явного огорчения командора, штурман подошел к панели управления, и через секунду экран вновь ожил: теперь на нем было изображение Харлана и его спутника. Вблизи экватора планеты отчетливо виднелось огромное коричневое пятно.

Несколькими секундами позднее из-за спутника вынырнул второй бомбардировщик – как раз в том месте, где должен был бы появиться первый. Датчики трайпов были не в состоянии отличить один от другого – цвет и внешний вид кораблей были совершенно одинаковыми, координаты орбит тоже совпадали, и даже электронные характеристики излучения явно плохо отлаженных двигателей совпадали в точности.

Тремя минутами позже корабль дал ракетный залп – даже более мощный, чем первый. Еще одна база была полностью уничтожена. При этом погибла редкая коллекция произведений искусства времен Первой Империи, и в том числе редчайшие работы Диснея.