Чтение онлайн

– Здесь обстановка очень успокаивает, - сказал Сизиф.
– Всего в одном трансферном диске откуда ни возьми, и в то же время - уединение и тишина. На Херфе с этим уголком могут сравниться лишь несколько мест.

Ветерок с моря легонько ерошил гриву Ники и заставлял «вздыхать» лес вокруг особняка. А Ника тем временем продолжал рассуждать про себя: рекомендации министерства - то есть рекомендации самого Ники - приняты. Мягкое напоминание о том, кто здесь главный. И последующий намек на возможные награды.

Его соблазнили - почти так же, как совсем недавно он сам соблазнил Несса. Приманкой послужили богатство и власть, а вовсе не спаривание, но тем не менее приманкой. Работай со мной, служи мне, намекал вождь, и награды будут безмерно щедрыми.

Ника объяснял свое стремление манипулировать Нессом как жизненно важное условие безопасности Конкорданса. И сейчас он не стал бы жертвовать Конкордансом ради личной выгоды.

– Может быть, Сизиф, нам поговорить о поиске консенсуса?
– Он имел в виду перемену общественного мнения и настроений, которые запланировали эксперименталисты.

Вождь развернул обе головы к Нике.

– Беспокоить общество по поводу уже совершившегося факта - напрасная трата сил и времени.

– При всем моем к вам уважении, Сизиф, пересмотр политики затрагивает интересы каждого.

– Политики постоянных чрезвычайных положений? Думаю, нет. А что еще может предложить ваша партия? Ведь мы уже и так пошли на побег из галактики - по наущению эксперименталистов.

– Некоторых эксперименталистов.
– Ника примолк; далекие молнии осветили море.
– Реальность существующего положения такова: мы бежим, потому что бегство - в нашей натуре. Взрыв ядра галактики представляет угрозу, поэтому мы стремимся оставить его за собой. Тем не менее, на мой взгляд, бегство из галактики - худший образ действий.

– Ты предпочел бы, чтобы мы остались?

– Мы бежим от давней цепной реакции взрывов сверхновых звезд… от радиации. Чтобы ускользнуть от такой опасности, мы должны бежать далеко и быстро, с тем чтобы фронт волны, уже имеющий глубину в тысячи световых лет, рассеивался быстрее, чем мог бы догонять нас.

Поскольку все разумные существа стараются избегать опасностей гиперпространства, мы должны разогнаться в нормальном пространстве до скоростей, близких к скорости света. Здесь наблюдается парадокс: пока Флот «бежит» от радиации, порожденной взрывом галактического ядра, он сам производит столь же смертельное излучение - и столкнется с ним даже скорее благодаря собственной нарастающей скорости. Межзвездная пыль и газ «ударят» по нашим планетам, как мощные потоки космических лучей.

– Наши планетарные силовые поля защитят нас от подобной радиации, - опроверг это теоретическое обоснование глава государства.

– Но те же поля защищали бы нас и от волны радиации, порожденной взрывом галактического ядра, останься мы на месте.

– Безусловно.
– Вождь, не скрывая удивления, прищурил глаза.
– И все же, вопреки общественным убеждениям, мы можем согласиться, что не радиация являет собой угрозу.

Понял ли Сизиф ход его мысли?

– Смысл угрозы в чем-то другом. В обратных результатах нашего былого подхода к ближайшим соседям?

– Кажется, вести дела с чужаками с полной выгодой для себя считалось мудрым во все времена, - поддержал его глава государства.
– Разумеется, всякое вмешательство вносит отдельные трудности. А это всегда плохо. Ведь мысль заставить резервантов присматривать за нашими природными заповедниками казалась замечательной.

Неожиданно появился один из помощников, прочищавший сразу обе глотки.

– Прошу прощения, Сизиф. Вы просили напомнить о вашей следующей встрече.

– Благодарю.
– Глава государства знаком велел ему удалиться.

«Вмешательство, - подумал Ника, - такое бесцветное слово, а эксплуатация резервантов - всего лишь обыденное действие». Но теперь обнаружение резервации на ПЗ-4 «дикими» людьми представляло непосредственную угрозу для Конкорданса.

– В конечном счете я понимаю, почему консерваторы так быстро поддержали побег от взрыва галактического ядра. Вы стремитесь увести нас подальше от наших соседей, а не от радиации.

– Ты судишь поверхностно.
– Сизиф вытянул шею вниз, как журавль, вдыхая насыщенную смесь запахов леса и моря.
– Несомненно, мы оба согласны в том, что безопасность граждан всегда первостепенна. А раз так, то не будет ли крошечный кусочек социальной инженерии предпочтительнее геноцида?

Разве скрытое посредничество во время войн между людьми и кзинами было всего лишь социальной инженерией? И было ли ею порабощение резервантов? «Как, - подумалось Нике, - реагировал бы на слова главы государства Несс?» При всех своих причудах и свойствах характера разведчик был весьма проницателен… и к тому же все более склонен к защите резервантов. Но тем не менее…

То, как Несс предлагал «сбить со следа» гуманоидов, куда больше смахивало на социальную инженерию. И то, что предлагала Кирстен, чтобы при необходимости помешать дальнейшему развитию гв’отов, точно так же относилось все к той же социальной инженерии.

Наконец в прозрении Ника осознал точку зрения консерваторов. Там, где в случае постоянных чрезвычайных обстоятельств он способствовал бы продвижению эксперименталистов… Сизиф искал равновесие в пустоте между галактиками. Херф уже лишился привязки к солнцу; а теперь под видом придания политике эксперименталистов надлежащего статуса глава государства был готов заставить Херф отказаться от привязки даже к собственной галактике.

Тогда не будет звезд с критическим поведением, готовых превратиться в новые. Не будет звездных кластеров, способных произвести цепную реакцию взрывов сверхновых. И не будет таких вот инопланетян, которые уже доказали, насколько ими трудно управлять.

– Сизиф, давай не будем обращаться к политике прошлого. По собственным причинам все партии согласны с тем, что нам необходимо предпринять этот полет. Но выбрать неизведанные опасности в межгалактическом пространстве - разве это не риск? Кого боги задумали погубить…

– Нам нельзя ни оставаться на месте, ни идти вперед, - сказал глава государства.
– Возможно, я что-то упустил.

Он упустил… но направление действий, которые в один прекрасный день предстояло поддержать Нике, по-прежнему представлялись заместителю министра расплывчатыми.