Чтение онлайн

– Уже летим в кривопространстве?

– Ага, - кивнул Морган.

Помолчали. Флибустьер откинулся в кресле и стал выпускать дым красивыми ровными колечками. Язон много чего умел в жизни, а вот этому так и не научился и наблюдал за процессом с мальчишеской завистью.

– Ну что, - начал Морган, - видишь? Мы не какие-нибудь там бешеные собаки, вцепляющиеся в горло всем подряд. И вовсе мы не рубим саблями все, что шевелится, и не сжигаем без разбору дома и корабли. Мы и торговать умеем, и строить, если надо, и даже землю обрабатывать... Но об этом ты еще узнаешь.

– Надеюсь, - сказал Язон.
– А все-таки почему нельзя было забрать весь груз у радомцев, не заплатив ни кредита. Потому что они сильнее и хитрее?

– Да нет, - Морган призадумался.
– Перехитрить-то я могу кого угодно. Гроншика точно смог бы вокруг пальца обвести, хоть он и авторитет первого ранга. И, наверное, хватило бы сил на разграбление Радома. Но с ними так нельзя. Понимаешь? Они - нужные люди. Радомцы - это торговцы от Бога. Сотни лет они живут на своей планете, удачно расположившейся на пересечении многих межзвездных путей, и торгуют, торгуют, торгуют. Чем угодно и с кем угодно. Радомцы никогда не спрашивают, откуда у тебя деньги. А с другой стороны - у них самые низкие в Галактике цены. И они никого не обманывают ни с деньгами, ни с качеством товара. Им выгоднее торговать честно.

– Постой. Ты сказал, чем угодно и с кем угодно. Значит, в принципе они способны торговать людьми, наркотиками, запрещенными видами оружия, секретной информацией?.. Ну и так далее, у меня фантазии не хватает.

– Трупами, отдельными человеческими органами, кровью, зародышами монстров, - продолжил Морган, - детишками-уродами для потехи, экзотическим зверьем, андроидами разных видов, в том числе и предназначенными для всяческих извращений. А так же пыточным инструментом, гравитаторами без магнитной защиты, ну, этими, от которых с ума сходят. Еще - рецептами уничтожения Галактики... Впрочем, это уже шарлатанство, подобным товаром интересуются только полные придурки. Ну что, достаточно? И никакой фантазии не надо. Там еще много всего. Прайслисты можешь почитать, это у меня открытые файлы. Радомцы действительно продают все.

– Хорошие ребята, - тихо сказал Язон.
– Нужные.

– А я и говорю! Замечательные, - откликнулся Морган, словно не почувствовав иронии.

– А сами-то они что-то производят?

– Не знаю. Какое мое дело? Они не спрашивают, откуда у нас деньги, мы не спрашиваем - откуда у них товар. Главный принцип свободной торговли. Язон, ты с ума сошел! Ты что, всякий раз, приходя в магазин, рассказываешь продавцу, где получил зарплату, а с него требуешь накладные на товар? Ты фининспектор, что ли?

– Да, кстати, о фининспекторах. Радом - член Лиги Миров?

– Тоже не знаю. Но думаю, нет. На кой черт им платить налоги какой-то Лиге для содержания ее дурацкого космофлота? Этой гигантской армады, где у любого солдата, не говоря уж об офицерах, безумно красивая форма, зато даже адмирал никогда не знает, в какую сторону важнее полететь. Вот поэтому они всюду и опоздывают с миротворческими миссиями и карательными операциями. А у радомцев есть своя пусть небольшая, но весьма мобильная служба безопасности. И еще у них есть друзья.

– Красиво говоришь, Генри, - похвалил Язон.
– Но про флот Лиги я и без тебя все знаю. А Специальный Корпус?

– Что Специальный Корпус?
– встрепенулся Морган.
– Знать про него не хочу. И говорить ничего не буду.

– Почему?
– удивился Язон.

– Потому что это - военная тайна, - ответил Морган со странной улыбкой, то ли пошутил, то ли просто закрыл тему.

Язон предпочел не муссировать этот вопрос.

– Ну, хорошо, - продолжил он вытягивание информации, раз уж главарь флибустьеров так разговорился.
– Радомцев вы не трогаете. Вы им друзья. А много еще таких дружественных планет?

– Немного, но есть. А вообще мы делим все миры на те, которые можем завоевать, и те, которые можем купить. Радом мы рано или поздно купим. Они даже не обидятся. И Кассилию когда-нибудь купим. И Луссуозо. А вот такие давно сошедшие с ума планеты, как Дархан, придется завоевывать. Пока же, как видишь, только разминаемся, готовимся к серьезным битвам, кусаем всюду понемножку.

– И это у вас называется понемножку!
– не удержался Язон.
– Да уж, Генри, от скромности ты не умрешь. Ну, а Специальный Корпус вы тоже купите, или будете завоевывать?

Морган резко вскинул на него глаза:

– Мы говорили о мирах, то есть об обитаемых планетах, и только. И только, - повторил он с нажимом.

Язон и не ожидал другого ответа. Просто хотелось проверить, не была ли случайной та фраза о военной тайне. Проверил. И теперь сказал солидно, будто судья, ведущий заседание:

– Возражение принято.

Морган опять не почувствовал иронии. Он продолжил говорить о своем, будто и не было этого сбоя в беседе:

– Мы уже способны сегодня нападать на весьма могучие планеты, и это важный этап в нашей истории. Знаешь, с чего начинались флибустьеры?

– Нет, - честно признался Язон.

– С примитивных мелких налетов - на торговые корабли. Одни из нас проходили школу грабительских войн в той самой Звездной Орде, которая в течение многих лет наводила ужас на всю Галактику, пока вы с нею окончательно не расправились. Другие оттачивали мастерство в гангстерских группировках на различных промышленно развитых мирах. Третьи огнем и мечом вершили историю на планетах, деградировавших до варварского уровня. Ну а потом Старик Сус перетащил с Тортуги на Джемейку магический символ - аукснис жверис. И после заложил его в банк на Кассилии под огромную ссуду. А легендарный Джон Сильвер на эти деньги снарядил непобедимую армию, собрал под наши черные знамена и первых, и вторых, и третьих.

На этом моменте истории Язон был бы не против остановиться поподробнее, чтоб разобраться с некоторыми неясностями, но куда там! Морган пел соловьем, и остановить его не представлялось возможным.

– Я уже не застал Сильвера, - рассказывал он.
– Я воевал в армии Дрейка. Но знаю, что еще Сильвер перешел от нападений на грузовики и пассажирские лайнеры к серьезным сражениям с военными кораблями. А великий Фрэнсис Дрейк учил нас не бояться никого и ничего, не признавать никаких авторитетов, кроме флибустьерских. А еще - учил строжайшей дисциплине и умению различать, где необходима взаимовыручка, а где - здоровый дух соревнования между товарищами. Учил не жалеть никого, ибо жалость расслабляет. И не любить никого, потому что любить можно только Бога, деньги и власть. Все остальное тоже расслабляет, особенно любовь к людям. Люди вообще недостойны слишком сильных чувств. Они просто бывают нужными и ненужными.