Чтение онлайн

Ну а я, при полном параде, одевшись как на праздник, ждал на северном пляже, подкидывая в руке увесистый кошель, набитый медяками, обрезками, дробью и мелким железным ломом. Руку оттягивал, как положено, звенел достоверно, так, что даже бывалые пираты купились на эту уловку. Мне же он нужен был всего на пару минут, отвлечь внимание Гилберта.

Здесь же, в кустах и траве, залегли два десятка буканьеров с мушкетами, готовые в любой момент открыть огонь хоть по небесному воинству, хоть по самому дьяволу, стоит мне только махнуть рукой. Мне, конечно, было немного неуютно бродить по пляжу под прицелом хоть и дружественных, но всё-таки мушкетов. Но я старался не подавать виду, держался гордо и прямо, одной рукой подкидывая кошель, пока вторая покоилась на рукояти палаша.

План, признаю, был откровенно наглый. Тем более, что заложники могли пострадать, но ничего более безопасного для них я не придумал. Как по мне, пусть лучше пострадают заложники, нежели я буду класть своих людей в бессмысленных атаках. Может быть, жестоко по отношению к невинным людям, зато справедливо по отношению к моей команде.

Главное, чтобы англичанин ничего не заподозрил и не заметил артиллерию на мысу. В своём подозрительном виде я даже не сомневался, даже не знаю, что может быть подозрительнее здоровенного головореза в чёрном костюме, да ещё и увешанного оружием. Вот если Гилберт не станет высаживаться на берег и просто пришлёт за мной шлюпку, аргументируя это тем, что иначе заложников повесят, тогда дело будет провалено. Но я хотел думать, что капер и его команда не откажутся ступить на твёрдую землю Грейт Берда, тем более, что в его письме говорилось прямо и чётко. Через месяц. На острове Грейт Берд. Не возле острова.

Бригантина приближалась к северному пляжу на всех парусах, и я уже мог различить людей на борту невооружённым взглядом. А ещё я видел пушечные порты с одной стороны и насчитал аж восемь пушек. Плюс восемь с другого борта, итого минимум шестнадцать пушек, и это, на мой взгляд, было вполне солидным вооружением для такого судна. Осадка у бригантины была не слишком большая, чуть больше, чем у «Ориона». Зато паруса, белоснежные, наполненные ветром, невольно внушали уважение, обводы и изгибы бригантины приковывали взгляд, как его приковывает летящий по небу орёл. Красивое судно. На секунду я даже позавидовал Гилберту. На таком корабле можно уйти от любого патруля и догнать любого торговца, мечта любого пирата.

Меня вдруг пробрало холодом, стало зябко на секунду, не то из-за порыва ветра, не то из-за волнения, которое накрыло меня ледяным шквалом. В голове сразу пронеслась куча мыслей, куча сомнений, я начал нервничать. Но потом окинул пристальным взглядом окрестности, прокрутил свой план в голове ещё раз и сумел это волнение побороть. Пожалуй, его можно было сравнить с тем волнением, которое возникает перед выходом на сцену и исчезает в одно мгновение, стоит только открыться занавесу. Занавес ещё не открылся, но публика уже на подходе.

Я увидел, как на носу бригантины, у самого бушприта, стоит дородный мужик в накрахмаленном парике и разглядывает меня в подзорную трубу.

— Ну, кто ещё хочет комиссарского тела... — буркнул я себе под нос и снова подкинул на ладони кошелёк.

Монеты и железо внутри приятно звякнули, а я вдруг подумал, что скоро буду подкидывать на руке такой же, но полный золота.

Бригантина бросила якорь неподалёку от берега, матросы начали спускать шлюпки. Я терпеливо ждал, когда англичане доберутся до пляжа. Наконец, две шлюпки ткнулись в берег Грейт Берда, матросы выскочили, подтащили их на песок, чтобы не унесло прибоем, и тот самый мужик, разглядывавший меня в подзорную трубу, ступил на землю.

Я, конечно, представлял Джона Гилберта совсем иначе, мне виделся какой-то хищный поджарый зверь, безжалостный и жестокий, а не этот... Бульдог. Иначе я назвать его не мог. Толстый, с красными прожилками на лице, обвислые щёки создавали впечатление, что он постоянно чем-то недоволен, белый парик ниспадал на плечи, осыпая их пудрой. Одет он был довольно просто, в синий сюртук и бриджи, на поясе покоилась простая шпага.

Англичанин прошёлся по пляжу, окидывая всё вокруг пристальным взглядом. Я вдруг понял, что несмотря на внешность пожилого депутата, Гилберт всё же хитёр и ловок.

Его взгляд, наконец, упал на меня, и я уставился на него в ответ. Матросы капера тоже вышли на берег, демонстративно смеясь и перешучиваясь.

— Где же ваш корабль, мистер... — прогудел англичанин.

— Грин. Меня зовут мистер Грин, — представился я.

— Джон Гилберт, эсквайр, — представился он в ответ.

— Мой корабль ждёт в другом месте, сэр, — улыбнулся я.

— Вы либо чертовски смелый, либо чертовски глупый, мистер Грин, — скривился капер. — Я полагаю, вы привезли остаток выкупа?

Я посмотрел на него, на его парней. Одеты все и впрямь были хорошо, сытые морды лоснились, команда явно не бедствовала у него на борту.

— Сначала я хотел бы увидеть заложников, — сказал я. — Здесь, на берегу.

— Разумное требование, — согласился Гилберт. — А я хотел бы увидеть деньги.

Я снова подкинул кошелёк на ладони. Тот звякнул, а Гилберт растянул тонкие губы в улыбке.

— Терри, — обернулся он к одному из матросов. — Привези сюда мистера д`Эрве.

— И его дочь, — добавил я.

— Само собой, разве могло быть иначе? — пожал плечами капер.

Терри взял ещё пару человек, те вытолкнули шлюпку на воду. Я проводил их долгим взглядом.

— И вас послала мадам д`Эрве, я правильно понимаю? — хмыкнул вдруг пират.

— Разумеется. Кто же ещё, — сказал я.

Я снова начинал нервничать. Всё шло слишком медленно, время тянулось, как сопля, и мне отчаянно хотелось поднять людей в атаку прямо сейчас, залить берег кровью, размолоть бригантину в щепки, чтобы и следа не осталось. Но нельзя.

— Какие новости на архипелаге? — будто невзначай спросил англичанин.

— Французская эскадра овладела Сент-Джонсом, — после некоторой паузы ответил я. — А про Франсуа Олоне вы, скорее всего, уже слышали. Об этом гудят все Карибы.

— Сент-Джонс взят? Досадно, — хмыкнул Гилберт, тряхнув бульдожьими щеками. — Очень досадно.

Я только пожал плечами в ответ. Шлюпка двигалась очень медленно, качалась на волнах, будто нарочно пытаясь вывести меня из равновесия.

— Может быть вы, сэр, расскажете мне несколько новостей? — спросил я лишь для того, чтобы разрядить неловкое молчание.