Чтение онлайн

Его можно было бы назвать привлекательным, если бы не эта удушающая волна угрозы, которая исходила от него и обволакивала, буквально обездвиживала, как удав обездвиживает свою жертву. Пожалуйста, если он еще так посмотрит на нее пару минут, она грохнется в обморок.

— Плоский, оставь девушку в покое, — сказал негромко, но «гамадрил» тут же взвился.

— Макс, да ты посмотри на нее, это же ходячая проблема, зачем она здесь?

— Выйди, — оборвал его Домин и очень недобро посмотрел. Ну прям жуть как недобро.

Тот больше не стал спорить и вышел из стафф-рума.

— Иди в зал, — обратился Домин к Динке, — только приведи себя в порядок. Ты чего за волосы держишься?

— У меня заколка сломалась, — показала Динка обломок, — и резинки для волос куда-то делись.

Домин полез во внутренний карман куртки, достал пачку денег, схваченную по краям резинками, снял обе и протянул Динке.

— Такие подойдут?

— Да, спасибо, — Динка обрадовалась и схватила резинки.

— Идем, посмотрим, как ты работаешь. Сначала на покер.

Динка чуть было не выдала, что у нее все эти проверки в печенках сидят, но вовремя прикусила язык. В конце концов, темноволосый Горец сегодня выступил в роли принца-спасителя, поэтому, лучше было промолчать.

Парни в кожанках покинули стафф-рум, а Домин продолжал стоять у выхода, чуть пригнув голову. Почему-то проем входной двери в комнату для крупье был довольно низким, Динке с ее ста семидесятью пятью сантиметрами было в самый раз, а вот высокому Горцу приходилось наклоняться.

Ничего, узкомордый «гамадрил» еще выше, может как-нибудь не впишется и треснется лобешником о притолоку на радость Динке, ей даже думать об этом было приятно. Она затянула волосы в хвост и направилась к выходу. Вызволитель смотрел на нее, удивленно подняв брови, а Динка обнаружила, что счастливо улыбается, представляя злобную, перекошенную физиономию Плоского и запоздало сообразила, как это выглядит со стороны.

Она дошла до Домина, тот шагнул навстречу, освобождая проход, и они на миг сошлись почти вплотную. Он навис над ней, и его глаза очутились совсем близко, теперь они казались ей гораздо темнее.

А дальше произошло что-то совершенно необъяснимое, ноги вдруг ослабели и напрочь отказали в поддержке, одна из предательниц подогнулась, каблук соскользнул, и Динку качнуло к герою-освободителю. Тот подхватил ее за локоть, и Динка замерла. Ее как будто окатило невидимой волной, сердце застучало и с бешеной скоростью погнало кровь по венам.

Руки покалывало, в ушах шумело, от Домина пахло приятным, очень мужским и явно дорогим парфумом, но дело было не только в этом. Максим продолжал смотреть на нее, а Динка не могла двинуться с места, словно заколдованная. Эй, что вообще происходит? Нужно срочно что-то предпринимать.

— Здесь проем низкий, — она сглотнула, с трудом подняла руку и указала наверх, — я представила, как ваш сотрудник стукнулся головой о косяк и набил себе шишку. Было весело.

Домин проследил взглядом за ее рукой и наконец-то перестал ее гипнотизировать, Динка глубоко вздохнула и, стряхнув невесть откуда взявшееся оцепенение вместе с поддерживающей ее рукой, решительно прошла вперед. Сзади раздался то ли всхлип, то ли смешок, но она сочла нужным не оборачиваться. Если Домин примет ее за идиотку, это только к лучшему. С дураков какой спрос?

Она ужасно злилась на себя за то, что так легко поддалась наваждению. Подумаешь, мужчина в проходе прижался, а она и растеклась лужей, прям ноги подгибаться стали, поди ж ты, лань трепетная. Как еще не упала прямиком в его объятия, хотя какие там объятия, стоял себе, руки в карманах и ухмылочка небрежненькая такая.

А ведь он заметил, как ее повело, не мог не заметить. Так пусть лучше считает ее дурой, меньше всего теперь хотелось изображать перед ним прекрасную принцессу. Как-нибудь в другой раз, массаракш…

Мерный шелест карт подействовал на Динку неожиданно успокаивающе, да и, к чести Домина, он действительно хотел посмотреть на ее работу, а не искал лишний повод придраться. Как тот персонаж из криминальных хроник, снисходительно втолковывавший Динке, что карту можно или «ложить», или «покласть».

Динка полчаса убила, разъясняя, что в русском языке слово «ложить» без приставок не употребляется, а «покласть» отсутствует в принципе, но персонаж пучил глаза и верить Динке отказывался. Ее тогда выручил владелец заведения, чинный вальжный дядька. Он резко осадил своего сопровождающего, назвав Динку умницей и отличницей, а его несколькими нехорошими словами. Дина постаралась не улыбнуться.

Они с Доминым сыграли несколько партий в блэкджек, затем перешли на покер.

— Хорошо, — сказал тот, возвращая чипы и поднимаясь, — только мандражируешь очень. Не надо так волноваться.

Добрый, чуткий, прекрасный парень…

— И все же Плоский прав, тебе здесь не место, — и добавил без перехода, — ты с кем-то встречаешься?

— Уже нет, — ответила Динка, снова разозлившись. Да какое ему дело, есть ли у нее парень? — Это так важно?

— Хочу понять, почему казино, — ответил Домин, оперевшись о стол.

— Я учусь, третий курс. Нужна ночная работа, — в двести тридцать пятый раз за последние два месяца объяснила Динка.

— Ясно. Давай договоримся так, — лицо Горца стало совсем жестким, — если у нас из-за тебя с посетителями начнутся проблемы, ты здесь работать не будешь.

— А они могут быть? — Динка не могла взять в толк, что тот имеет в виду.

— Посмотрим, — он развернулся и, больше не глядя на нее, пошел к выходу.

К Динке подошел Алексей.

— Попала ты, Ареева, — он прислонился к стене, Динка задумчиво зашелестела картами, — и я с тобой за компанию. И зачем я тебя тогда впустил, сам не знаю. Гнать тебя надо было в шею.

— Ну так гони, кто ж тебе не дает, — карты врезались в колоду, как нож в масло.

— Жалко. Столько здоровья на тебя угробил, — Лешка зевнул, прикрываясь рукой.

— Надо было мне шевелиться скорее. Если бы я не торчала посреди стаффа, на меня бы никто и внимания не обратил, — Динка хмуро продолжала тасовать колоду на весу. Алексей жалостливо посмотрел на нее.

— Надо было на тебя противогаз надеть, может тогда бы на тебя внимания не обратили. Какая же ты странная, Ареева.

— Леш, — Динка положила карты и придвинулась к нему ближе, — а почему Горец? Я думала он настоящий горец. Или потому что он бессмертный, как Коннор Маклауд?