Чтение онлайн

— Да, — ответил индеец со зловещей улыбкой, — я поступлю с ним так, как поступают с пленными апачи.

И действительно, замучив предателя до полусмерти, он презрительно оттолкнул его ногой и обратился к товарищам:

— Отправимся теперь, — сказал он.

Его спутники молча пошли за ним, пораженные всем увиденным. Час спустя они присоединились к Вольной Пуле.

С восходом солнца Летучий Орел подошел к Верному Прицелу и слегка дотронулся до его плеча.

— Что вы?.. — спросил охотник, просыпаясь.

— Вождь пойдет к Дикой Розе, — спокойно ответил команч.

И он удалился.

— А ведь есть что-то привлекательное в этих грубых натурах, — прошептал охотник, провожая его взглядом.

Через два часа после восхода солнца Летучий Орел вернулся в лагерь; с ним пришла и Дикая Роза. Все тотчас же окружили их, желая услышать новости.

Молодая индианка не много узнала. Все ее сведения заключались в следующем: обе мексиканки находились еще в городе; Олень был в отсутствии, но возвращения его ожидали каждую минуту.

Сведения эти, как ни были они коротки, все же утешали: теперь охотники знали, что враги еще ничего не успели предпринять. Необходимо было опередить врагов и похитить девушек прежде, чем враги сумели бы помешать им.

Но чтобы освободить девушек, необходимо было проникнуть в город и отвратить все трудности, кажущиеся с первого взгляда непреодолимыми.

В эту серьезную минуту всеобщие взгляды обратились на Летучего Орла. Вождь улыбался.

— Час настал, — сказал он, — мои бледнолицые братья требуют от меня жертвы, какой только могут просить они от вождя: они хотят, чтобы он провел их в последнее убежище индейской религии, в главное святилище, где еще всецело властвует закон Монтесумы — величайшего, могущественнейшего и несчастнейшего из всех монархов, управлявших Мексикой. Однако, чтобы доказать моим бледнолицым братьям, какая красная кровь течет в моих жилах и как чисто и безоблачно мое сердце, я сделаю для них то, что обещал им. У Летучего Орла не лукавый язык: что он сказал, то и сделает; он проведет великого белого охотника в Небесный город. Но братья мои должны забыть, что они храбрые воины, только хитростью могут они выиграть дело… Великий белый охотник слышал слова вождя. Решился ли он довериться его опытности и осторожности?

— Я буду действовать по вашему указанию, вождь, — ответил Верный Прицел, — и обещаю всецело повиноваться вам.

— О-о-а! В таком случае через два часа брат мой будет в Небесном городе.

— А вы, друзья, будьте наготове, чтобы явиться по первому сигналу. Лишь только вы услышите крик водяного голубятника, повторенный три раза с равными промежутками, то уж не медлите.

— Понятно, — ответил Вольная Пуля, — положитесь в этом на нас.

— Прежде всего белый охотник должен переодеться, — сказал Летучий Орел, — в одежде бледнолицых он не проникнет в Небесный город.

— Справедливо, переодевание необходимо. Подождите минутку.

Он тотчас вытащил из кармана бритву и сбрил бороду и усы.

Дикая Роза отошла в чащу кустов, чтобы не присутствовать при переодевании охотника.

Между тем вождь сорвал несколько плодов одного из растений, в изобилии растущих в лесу, надавил немного сока и вымазал им все лицо и тело Верного Прицела. Потом индеец, как умел, нарисовал у него на груди священную черепаху, окруженную фантастическими украшениями, не имевшими в себе ничего воинственного, и изобразил их также на лице охотника. Волосы его он собрал на макушке в пучок и спереди вколол в них перо попугая.

Окончив эти приготовления, Летучий Орел спросил европейцев, как они находят своего товарища.

— Ей-Богу, — наивно ответил Вольная Пуля, — если бы я не присутствовал при этом превращении, то никогда бы его не узнал… По этому поводу я припоминаю одно странное происшествие, случившееся со мной в тысяча восемьсот тридцать шестом году. Представьте себе…

— А вы что скажете? — бесцеремонно перебил охотника индеец, обратившись к дону Лео.

Тот без смеха не мог взглянуть на Верного Прицела.

— Я нахожу его просто ужасным, — сказал молодой человек, — он до такой степени похож на краснокожего, что, я уверен, он может смело рискнуть.

— О-о-а! Индейцы очень хитры, — проговорил вождь, — если же брат мой проникнется духом лица, которое он должен представить, то бояться ему нечего.

— Но я еще не знаю, какое лицо назначено мне изображать!

— Брат мой сделался теперь великим исцелителем.

— Ей-Богу! Какая славная мысль! С этой обязанностью я могу повсюду проникнуть.

Команч улыбнулся, утвердительно кивнув головой.

— Я буду слишком неловок, если дело мне не удастся, — продолжал охотник, — но так как я доктор, то должен запастись необходимыми лекарствами.

Говоря это, Верный Прицел вынул из карманов своих панталон все, что не относилось к его новому званию, оставив при себе только дорожную сумку и ящик с лекарствами, всегда находившийся при нем, и повернулся к вождю.

— Я готов, — сказал он ему.

— Хорошо. Я с Дикой Розой пойду вперед, чтобы облегчить проход моему брату.

С согласия охотника индеец подозвал свою жену и, простившись со всеми, ушел вместе с ней.

Лишь только вождь скрылся в зеленой листве, охотник стал в свою очередь прощаться с друзьями. Кто знает! Быть может, он видел их в последний раз!

— Я провожу вас до опушки леса, — сказал ему дон Лео, — и по дороге мы получше оговорим те средства, какие мне необходимо будет употребить, чтобы быть в состоянии явиться к вам на помощь по первому зову.

— Пойдемте, — коротко ответил охотник.

Они удалились, сопровождаемые пожеланиями всех товарищей, отпускавших Верного Прицела с грустью и невыразимым волнением.

Скоро охотник и дон Лео, совещаясь вполголоса, дошли до последних высоких деревьев; там они простились и расстались. Охотник двинулся вперед спокойной и ленивой походкой индейца.

Верный Прицел благодаря своей новой внешности мог свободно наблюдать за всем, что происходило вокруг него; он с любопытством всматривался в оживленную картину, открывшуюся перед его глазами. В особенности его внимание привлекла группа всадников, разукрашенных по-военному и в полном боевом снаряжении. Они рысью подъезжали к городу с противоположной стороны от той, с которой подходил охотник.