Чтение онлайн

— Не знал он… Так я и поверил тебе, Шурик. Короче. Пойдешь сам к Греку и предложишь сотрудничество.

— Это как же понимать?

— А так и понимать. Он, Грек, сейчас к Вавилову клинья подбивает. Хочет монополизировать все производство в стране. Представляешь себе масштаб? Все фирмы хочет убрать. Вернее, не убрать, а взять под себя. И начал с Вавилова. Слияние происходит пиратского бизнеса с официальным. И, естественно, друг мой Шурик, что официальный в пиратском растворится. Командовать же парадом будет господин Грек. А нам это — ну совсем не нужно. Неудобно это нам, понимаешь?

— Кому — нам?

— Нам, — веско сказал Буров. — Понял, нет?

— Кажется, понял.

— Вот. Ничего от тебя не требуется. Кроме одного — завести с Греком общее дело. А остальное это уже наша работа. Усек?

— Ну, знаешь! Я вижу, к чему все это ведется.

— К чему же?

— Стукачом меня хочешь заделать при Греке. Я же не мальчик, что ты мне голову морочишь? Сказал бы прямо — стучать надо. А то — «общее дело»…

— Повторяю — мне от тебя ничего больше не требуется. Пока. А потребуется — будет отдельный разговор. И не советую тебе вилять хвостом, Шурик. На тебе уже столько висит, что, знаешь, живешь — и скажи спасибо. При деньгах и на свободе. И все это у тебя останется. Даже еще лучше будет, если станешь меня слушаться. Понял меня?

Шурик смотрел на следователя и думал, что, кажется, ничего страшного ему не предлагают. Из подобных ситуаций он выкручивался уже не раз, выйдет без потерь и из этой.

Рябой даже не удивлялся, что Буров смотрел на него совершенно трезвыми глазами — видимо, и опьянение, и наркотическая эйфория были простой и незатейливой игрой. Ну, пусть так.

Буров резко встал — не покачнувшись, не сделав ни одного неточного движения.

— Все, Шурик, я поехал. Дела, знаешь ли…

— Может, тебя подвезти? — спросил Рябой.

— А я что, похож на пьяного?

— Да вроде бы нет…

— "Вроде бы"! Эх ты, Шурик, Шурик… Ладно, до скорого. И советую не откладывать дело в долгий ящик. Чем быстрее, тем лучше. В идеале — прямо завтра выходи на Грека. Лучше всего без посредников, прямо на него самого.

— А как я его найду?

— Шурик, не лепи горбатого. Не рассказывай мне, что тебе Грека не найти. Найди уж, будь любезен.

Александр Михайлович поднялся с кресла:

— Я тоже поеду.

Рябой положил на стол две стодолларовые бумажки — в ресторане «Кармен» по ночам можно было расплачиваться валютой — и вышел на улицу вслед за Буровым.

Небольшая площадь перед рестораном была пуста. На стоянке, охраняемой плечистым парнем в пятнистой униформе, который вальяжно прохаживался в стороне, находилось всего пять машин — джип Шурика, «Тойота» следователя, серая «Ауди», неизвестно кому принадлежавшая, «Мерседес» Аграновского, видного предпринимателя, гуляющего в ресторане допоздна, и невесть как оказавшиеся в столь респектабельном месте белые «Жигули» шестой модели.

— Ну, пока, Шурик, — сказал Буров, протягивая Александру Михайловичу руку. — Желаю здравствовать.

— Счастливо, — ответил Рябой, пожимая холодную сухую ладонь следователя.

— О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух, — задумчиво проговорил Буров, не выпуская руки Александра Михайловича. — Правильно классик сказал.

— Это ты к чему? — спросил Рябой, снова чувствуя в словах Бурова подвох.

— Да так… К тому, что ни в чем нельзя быть уверенным.

— То есть?

— Ни в чем. Даже, если хочешь знать, в смерти твоего дружка. Лекова.

— Как это? Там труп же! Труп!

Шурик выдернул свою руку из ладони Бурова.

— Вот и я думаю — чей бы это мог быть труп? А может, впрочем, и его. Всякое бывает.

Александр Михайлович почувствовал, что у него вдруг закружилась голова.

— Все, — произнес следователь. — Я пошел.

Шурик провожал глазами его ладную спортивную фигуру не двигаясь с места.

Буров подошел к своей машине, пикнувшей и мигнувшей фарами. Следователь взялся за ручку дверцы, и тут белые «Жигули», неожиданно тронувшись с места, выдвинулись вперед, перегораживая выезд для «Тойоты» Бурова.

Александр Михайлович успел удивиться, как мгновенно отреагировал следователь.

Даже не глядя на «Жигули», он быстро опустился на одно колено, развернувшись при этом на сто восемьдесят градусов. В правой руке Бурова блеснул пистолет. Шурик даже не успел заметить, когда, как и откуда его успел вытащить этот мент новой формации с ковбойско-бандитскими замашками.

Выстрелить, однако, Буров не успел.

Шурик все понял сразу. Маневр «Жигулей» был лишь отвлекающим, не представляющим реальной опасности для жизни Бурова. Пока тот поднимал свой пистолет, беря на прицел белую развалюху, из-за угла ресторана вылетел черный джип — Буров оказался спиной к нему и не мог видеть опущенные стекла и направленные в него два автоматных ствола.

Пистолет в руке следователя дрогнул. Буров потратил всего лишь мгновение на то, чтобы сообразить, откуда исходит б?льшая опасность — со стороны белого «жигуленка» или же от шума мотора, раздавшегося за спиной. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы оба автоматных ствола выплюнули по нескольку коротких огненных струек — Шурик вдруг понял, что не слышит грохота выстрелов, — и тело Бурова бросило вперед.

Следователь упал грудью на асфальт, его пистолет выпал из руки и, крутясь вокруг невидимой оси, подлетел по асфальту к ногам Шурика.

Пули еще толкали Бурова в спину, рвали дорогой пиджак, разбивали затылок, а «жигуленка» уже и след простыл.

Шурик дернулся в сторону, пытаясь найти взглядом пятнистую фигуру охранника, но того нигде не было. Тогда Александр Михайлович опустился на колени, прикрыл голову обеими руками и замер, перестав ощущать течение времени.

Очнулся он от толчка в спину. Охранник, появившийся невесть откуда и бежавший к неподвижному телу Бурова, задел Шурика коленом, но не обратил на это никакого внимания.