Чтение онлайн

– Разберемся, дорогой Ленц, – неизменно отвечал шеф полиции, и тут же игриво спрашивал: – Ну, а как наше самочувствие? Что-то мы сегодня бледней обычного. Никто нас не беспокоит?

– Да пока нет, – усмехнулся Ленц.

– Сколько у вас там остается сроку? – спросил Камп в одно из посещений.

– Еще месяц.

– Ого! Целая вечность.

– Чуточку меньше, – уточнил Ленц.

– Ничего, – перешел Камп на серьезный тон. – Кажется, кое-какие нити мы уже нащупали.

– Неужели! – оживился Ленц. – Какие же нити?

– Пока тайна.

– Даже для меня?

– Даже для вас, дорогой доктор, – развел руками шеф полиции.

– Но ведь я, можно сказать, заинтересованное лицо! – воскликнул Ленц.

– Тем более, – сказал Камп. – А за помощника своего не беспокойтесь. Он в хороших руках.

– Что случилось, доктор Ленц? – спросила Ора Дерви, едва Гуго переступил порог ее кабинета.

– А что? – не понял Ленц.

– Посмотрите в зеркало.

Ленц дернул бородку.

– Вы сами поставили в прошлый раз диагноз: переутомление, – сказал он, рассеянно садясь на свое место – стул в углу.

Ора Дерви покачала головой.

– Неужели вы всерьез относитесь к истории с фиалкой? – спросила она.

Вопрос Оры Дерви почему-то вывел Ленца из себя.

– Да, я отношусь ко всему этому слишком серьезно, – резко сказал Ленц. – Если хотите знать, мне остается жить ровно три недели.

Ора Дерви не нашлась что ответить.

Гуго потер пальцем лоб.

– А что бы сказали вы, милая Ора, получив подобную анонимку? – неожиданно спросил он.

– Поместила бы в печати благодарность автору письма, – сказала Ора Дерви.

– За что?

– За цветок, разумеется.

– А если серьезно?

– Серьезно? – задумалась Ора Дерви. – А что потребовал бы от меня автор письма?

– Предположим – примерно то же, что от меня, – сказал Ленц, закуривая. – Разумеется, в применении к той области, которой вы занимаетесь. Скажем, полный отказ от киборгизации.

– Пожалуй, я бы не пошла на это, – задумчиво проговорила Ора Дерви.

– Даже под страхом смерти?

– Даже под страхом смерти, – ответила Ора, строго глядя на Ленца.

Перед Орой Дерви вспыхнул экран. С него смотрел озабоченный хирург в белом халате.

– Извините, я хотел сказать… – начал он.

– Знаю, знаю, – перебила Ора Дерви, вставая. – Сейчас иду.

Экран погас.

– Знаете что? – обратилась Ора Дерви к гостю. – Пойдемте-ка со мной на обход. Там вы увидите киборгизацию, как говорится, лицом к лицу. Ведь вы знаете о ней понаслышке. Потому и сложилось у вас превратное впечатление об этом замечательной вещи.

Клинический обход длился долго. То, что увидел Гуго Ленц в клинике святого Варфоломея, совершенно оглушило его. «Чудеса Оры Дерви» превзошли все его отнюдь не слабое воображение. Он ожидал увидеть многое, но такое…

Ленц шел рядом с Орой, сзади семенил старший хирург клиники, а за ними шла целая свита врачей, с благоговением ловящих каждое слово Оры Дерви.

В первой же палате, куда они вошли, Ленца ждала неожиданность: коек здесь не было.

– Где же больные? – едва не спросил Ленц.

Посреди комнаты возвышалась громоздкая установка, напомнившая Ленцу нейтринную пушку.

Ора Дерви подошла к установке, поколдовала у пульта. И вдруг плач, жалобный детский плач пронзил тишину палаты.

– Покричи, покричи, – проговорила Ора Дерви, – крик развивает легкие.

Она внимательно просмотрела показания приборов, затем что-то сказала хирургу, который тотчас сделал запись в своем журнале.

– Кто там? – кивнув на установку, шепотом спросил Ленц у молодого врача, стоявшего рядом.

– Вы же слышите – ребенок, – ответил врач, не отрывая взгляда от установки.

Плач между тем стих.

– Где его мать? – спросил Ленц.

– У него не было матери, – пожал плечами врач, посмотрел на Ленца и счел нужным пояснить: – Ребенок выращен из клетки, в биокамере.

Ора Дерви приложила ухо к дрожащей мембране.

– Тише, – прошипел старший хирург, и молодой врач умолк.

В следующей палате было трое больных. Правда, людьми Ленц мог их назвать только с большой натяжкой…

У окна располагалось подобие манипулятора, увенчанное красивой мужской головой с огненно-рыжей шевелюрой.

– Как самочувствие? – спросила Ора Дерви.

– Спасибо, Ора Дерви, сегодня лучше, – ответила голова.

– Он уже заучил простейшие движения, – вмешался старший хирург.

– Значит, скоро будете самостоятельно передвигаться, – ободряюще сказала Ора Дерви, и голова улыбнулась.

– На воле, доктор?

– Сначала научитесь перемещаться по палате, – сказала Ора Дерви, переходя ко второму больному.

На белом столике под вакуумным колпаком лежал узкий параллелепипед, выполненный из какого-то пористого материала.

– Здесь, если угодно, копия мозга человека, – пояснила Ленцу Ора Дерви. – Человек был неизлечимо болен. Он долго скрывал свою болезнь, и в клинику попал слишком поздно.

– Кто он был? – спросил Ленц.

Ора Дерви назвала имя.

– Знаменитый композитор?

Ора Дерви кивнула.

– Когда больного в бессознательном состоянии привезли сюда, жить ему оставалось несколько дней, – сказала она. – Мы сделали все, что в человеческих силах. Но хирургическое вмешательство уже ничего не могло изменить. Тогда мы переписали информацию, содержащуюся в его головном мозге, вот сюда, на запоминающее устройство. Можете поверить, пришлось нелегко: пятнадцать миллиардов клеток! Зато теперь мы сможем в некотором смысле восстановить для человечества выдающегося композитора.