Чтение онлайн

Ее голова лихорадочно работала, изыскивая иную возможность побега. Глаза рыскали по берегу реки, высматривая что-нибудь, что могло бы сыграть ей на руку. Местность была относительно плоская и мшистая, а она умела бегать как ветер, если бы ей был задан хороший старт. Через сотню ярдов начинался подъем на небольшой холм, вершина которого была увенчана чащей кустарника и подлеска. Если бы удалось туда добраться, она бы затаилась, как лисица, убегающая от гончих. Ни один английский солдат не сможет поймать Фиалку на ее земле.

Она сняла рубашку, пихнула ногой панталоны. Сент-Саймон оказался прав, предположив, что его пленнице была незнакома стыдливость, если только она не могла послужить ее целям. Ее воспитание трудно было назвать монастырским:

Тэмсин выросла среди ругани и потасовок разбойничьего лагеря, где рано знакомятся с прозой жизни. Кроме того, в эту минуту в голове у нее начал складываться новый план, и ей было вовсе не до того, что англичанин разглядывает ее тело.

Собрав разбросанную одежду, она тщательно сложила ее на земле возле скалы. Эта аккуратность почему-то поразила Сент-Саймона. Но прежде чем он успел понять причину своей настороженности, девушка повернулась к нему лицом, слегка расставив ноги и раскинув руки, — она была совершенно голой, если не считать затейливой работы серебряного медальона на тонкой цепочке.

— Удовлетворены, полковник?.

С минуту он не отдавал себе отчета в двусмысленности ее вопроса. Его взгляд охватил полное энергии поджарое упругое тело. Сент-Саймон понял, что хрупкость ее была иллюзией. Обнаженное, ее тело напоминало тело атлета, крепко сбитое, с сильными мускулами, гибкое и прямое, как стрела. Его взгляд задержался на маленьких острых грудях, плавном изгибе бедер, спутанной поросли светлых волос у основания живота.

На это изящное тело трудно было смотреть равнодушно. Его дыхание участилось, а ноздри раздулись. Он попытался подавить нахлынувшее на него возбуждение. Должно быть, он рехнулся, если поставил себя в такое положение. Какого черта, ему пришло в голову позволить ей искупаться? Но это случилось, а теперь было слишком поздно.

Сумев подавить свои чувства, Джулиан поднял глаза и с мрачным удовлетворением отметил, что пристальное внимание смутило ее. В ее вызывающей позе уже не было такой уверенности, и она старалась отвести взгляд…

Что ж, это была достойная компенсация за его непрошеное волнение.

— Великолепно, — процедил он. — Я вполне удовлетворен. Ее смущение сменилось гневом, это нетрудно было заметить, наблюдая за ее лицом, — девушка сделала шаг вперед, словно снова собираясь его ударить. Ох, как бы она пожалела, если б сделала это!

Тэмсин прочла угрозу в ярко-синих глазах. Желание броситься на него угасло так же быстро, как и вспыхнуло, когда она вспомнила, что теряет время. У нее уже полностью сложился план, и бессмысленно было растрачивать силы попусту. Без единого слова она повернулась к нему спиной и направилась к высокому берегу.

Джулиан наблюдал за ее грациозной фигурой, застывшей у воды. Пожалуй, сзади она выглядит не хуже, чем спереди, отметил он. Девушка встала на цыпочки, подняла руки над головой и нырнула прямо в быстро бегущие воды реки.

Он подошел к краю обрыва, ожидая, когда на поверхности появится ее золотистая головка. Течение было сильным, а рябь, указывавшая на омут, серебрилась широкой полосой на расстоянии примерно пяти футов от берега. Зимородок сверкнул ярко-синим оперением и нырнул на быстрине, а потом вновь появился с рыбой, отливавшей серебром в лучах восходящего солнца. Но Фиалки нигде не было видно. Похоже, она нырнула и исчезла. Горло его сжала тревога. Она могла запутаться в предательских водорослях. Он видел их; мясистые, темно-зеленые, они шевелили листьями как раз под тем местом, куда она нырнула.

Могла ли она доплыть под водой до другого берега? Взгляд Джулиана метнулся к груде ее одежды. Вещи были на месте.

Сент-Саймон обшаривал взглядом поверхность воды. Ничего! Никаких признаков. Сколько времени прошло с тех пор, как она нырнула? Несколько минут.

Он стащил сапоги, скинул мундир, еще бессознательно, не приняв решения. Звякнула брошенная на траву сабля, туда же полетели бриджи и рубашка, и он прыгнул в воду, в то место, где, как он считал, могла оказаться его пленница. Через несколько мгновений Джулиан вынырнул, выбивая дробь зубами, — ледяная вода текла в реку с покрытой снегами Сьерры. В таких условиях никто не смог бы выдержать дольше. Поверхность реки по-прежнему была гладкой. Ничего. Фиалка исчезла, будто никогда и не существовала.

Сент-Саймон снова погрузился в воду, пытаясь продраться сквозь лес камышей и высматривая бледную руку или ногу, трепетанье волос, которые показали бы ему, где она запуталась.

Тэмсин вынырнула по другую сторону камней, как только услышала всплеск — его тело разрезало воду. Она тоже дрожала от холода, мокрые волосы облепили ее голову, но в глазах появился торжествующий блеск, и улыбка изогнула посиневшие губы. Она была уверена, что он нырнет в воду без малейших колебаний; ведь Сесиль рассказывала ей много историй о Доходящей до смешного галантности английских джентльменов. Этот английский полковник явно не был исключением из правил.

Она выскочила на берег, под прикрытие скал, и отряхнулась с силой и резвостью молодой собаки. Солнце обдало теплом ее заледеневшее тело, когда Тэмсин стрелой метнулась к куче одежды, сложенной на берегу.

Джулиан вынырнул на поверхность, чтобы глотнуть немного воздуха. Тело онемело от холода, он понимал, что больше ему нельзя оставаться в воде ни минуты, но все же хотел заставить себя погрузиться в ледяную купель еще раз, чтобы бросить на дно последний взгляд. Уже приготовившись нырнуть, он посмотрел на берег и увидел: бледная тень метнулась за скалу. Видение было мгновенным, но он сразу понял, что это.

Его яростный рев раскатился по берегам Гвадианы, нарушив тишину раннего утра. Подражая ему, закричал кроншнеп, и стая диких уток поднялась со своего гнезда в камышах, в тревоге колотя крыльями.

Тэмсин чертыхнулась про себя и, подхватив башмаки, помчалась по мшистой земле к небольшому поросшему кустарником холму. Она и не пыталась одеться, просто крепко прижала к груди охапку своих вещей. Чертовски не повезло, что он ее заметил, но она надеялась, что взяла хороший старт. Ему еще надо было выбраться на берег. Уж бегала-то она, конечно, быстрее, чем этот неповоротливый солдафон.