Чтение онлайн

— Мы было подумали, что у Сент-Саймона на Полуострове изменились вкусы, — хихикнул Чарльз, и его тонкие губы скривились.

— Не будь дураком, — сказал его дядя устало. — Как она выглядела?

— Маленькая, волосы очень светлые, — Чарльз торопился исправить свою ошибку. — Это все, что нам удалось рассмотреть.

Седрик нахмурился, задумчиво поглаживая подбородок. Это совпадало с приметами девушки, которую он видел в Бодмине.

— Сент-Саймон привез свою любовницу в Тригартан? — Он покачал головой. — Это не его стиль. Кем, черт возьми, она может быть?

Он не сознавал, что говорит вслух, и не заметил, как близнецы обменялись взглядами. Он положил себе жареной картошки с блюда и начал медленно жевать. В столовой снова воцарилась тишина, но теперь близнецы чувствовали себя а безопасности и возобновили трапезу.

Мысли Седрика снова обратились к сестре. Теперь он не часто думал о ней, но девушка, встреченная в Бодмине, вызвала поток непрошеных воспоминаний. Силия была умной, сообразительной и находчивой. Она могла быть весьма полезной, если бы согласилась следовать его указаниям и встречаться с нужными людьми. Ее красота и живость, несомненно, увеличили бы его влияние. Сестра могла бы стать достойным партнером в воплощении его честолюбивых замыслов, если бы согласилась, чтобы он лепил ее по своему образу и подобию.

Он вытер салфеткой подбородок. Но Силия была так чертовски непредсказуема и совершенно не обладала чувством долга по отношению к семье. Она пригрозила погубить его карьеру. Ему ничего не оставалось — только избавиться от нее. Право, жаль… Было бы забавно иметь ее сейчас при себе, ведь он окружен людьми, не смеющими даже взглянуть ему прямо в глаза. А уж что касается сыновей брата…

Мерзкая парочка, и всегда такими были, с того самого момента, как в семилетнем возрасте поступили под его опеку. Но уж в деле с изнасилованной девицей и Сент-Саймоном они превзошли себя. — Если бы он не открыл кошелек для отца этой девки и не проявил должной щедрости, дело могло бы обернуться очень скверно. Сент-Саймон настаивал на том, чтобы отдать их в руки правосудия, но отец девчонки согласился замять дело в обмен на славную пенсию и заставил дочь молчать. Сент-Саймону так и не удалось убедить его изменить точку зрения. Но полковник поклялся, что сам свершит правосудие, если близнецы Пенхэлланы снова хоть одной ногой ступят на его землю, и Седрик не сомневался, что он исполнит свое обещание.

По правде говоря, думал Седрик Пенхэллан, глядя на лисьи физиономии близнецов, он бы получил удовольствие, глядя, как Сент-Саймон выполнит свою угрозу. Репутация братьев была известна всем, и дурная слава опережала их, где бы они ни появлялись. Ни одна уважаемая семья и помыслить не могла бы породниться с одним из близнецов, несмотря на его принадлежность к славному клану Пенхэлланов.

— Подать коньяк в библиотеку, — распорядился виконт, отодвигая стул, жестко царапнувший по дубовому полу. После затянувшегося молчания звук его голоса и скрип стула резко разрушили тишину.

Близнецы вежливо привстали с мест, когда их дядя прорествовал из столовой в сопровождении дворецкого, несущего Эрафин с бренди.

Вошедший в это время лакей поставил графин с портвейном у локтя Чарльза, поклонился и предоставил им оставаться обществе друг друга.

— Что скажешь, поможем ему разгадать загадку? — Чарльз наполнил стакан и подвинул вино через стол к брату.

— Какую загадку? — прищурился Дэвид в свете свечей, освещавших комнату. У него, как и у брата, глаза уже остекленели. Если в начале обеда у них пропал аппетит, то нельзя было сказать, что у них возникло отвращение к вину.

— Да о девице Сент-Саймона, — пояснил Чарльз, осушив стакан и потянувшись за новой порцией.

— Опекун хочет знать, кто она, и мы разузнаем. Ясно, что он будет рад этому.

— Может быть, он даже будет нам благодарен, — предположил Дэвид, — задумчиво похлопывая себя по колену. — Но как мы это сделаем?

— Спросим ее. Вежливо, конечно.

— Да, да, спросим эту шлюху вежливо, — согласился его брат, подмигнув. — Но как мы можем ее спросить, если нам заказана дорога в угодья Сент-Саймона?

Чарльз задумался, опустив взгляд в стакан, будто рассчитывал найти ответ в его рубиновых глубинах.

— Но должна ведь она куда-нибудь отлучаться из дома. Не станет же она там торчать, вечно. Ей надо будет кого-нибудь повидать, сделать покупки…

— Если только Сент-Саймон не держит ее постоянно голой и взаперти, — высказал предположение Дэвид с плотоядным смешком.

С минуту они мысленно рассматривали эту волнующую ситуацию.

— Хотя это не в стиле Сент-Саймона, — сказал наконец Чарльз, и в его тоне прозвучало нечто похожее на разочарование или сожаление. — Слуги обычно бывают в курсе. И, значит, молва должна облететь все окрестности.

— Когда-нибудь ей придется расстаться с домом. И когда мы встретимся, мы очень мило спросим ее… — заявил Дэвид. — Если мы будем милы, она расскажет нам все, что хочет знать опекун.

— Хотя будет лучше, если она не узнает, кто мы, — мудро заметил Чарльз. — Опекуну это не понравится… особенно после того случая.

— Маски, — сказал Дэвид. — а может, даже домино… это подойдет.

— Домино не годится. — отозвался его брат серьезно. — Домино не сунешь в карман, не то что маску. Можешь всюду с нею ходить и никто не догадается, что она у тебя есть.

— Верно, — согласился Дэвид, понимая мудрость этого практического замечания. — Мы всюду будем их носить с собой и, когда увидим нашу героиню, быстро наденем маски и зададим ей пару-тройку вопросов.

И, удовлетворенные своими планами, братья переключили внимание на портвейн.

— Почтальон принес вам письмо. — Тэмсин вошла в библиотеку на следующее утро, размахивая листком, запечатанным сургучной печатью. — Судя по почерку, от женщины. Ваши светские дамы всегда пишут такой кудрявой вязью? И мне придется этому научиться?

Она критически оглядела послание.

— Очень любопытно, и бумага бледно-голубая. Она ваша любовница?

Не произнося ни слова, Джулиан протянул руку за, письмом, и Тэмсин отдала его и примостилась на краю письменного стола.

— Так у тебя есть еще одна любовница? Хотя не думаю, что слово «любовница» подходит для меня. Верно?

— Право, не думаю, что в языке вообще найдутся слова, которые для тебя подходят, — заметил он сухо. — Ты не поддаешься описанию. Слезь с письменного стола. Это не подобает леди.