Чтение онлайн

– Все, - сказал я строго и решительно.
– Убираемся вместе и вместе едем в больницу!

Теперь опять Алешка вздохнул.

С уборкой мы управились довольно быстро. А все потому, что мама в этот теплый солнечный день решила и окна вымыть. На предстоящую зиму. Мы было приуныли, но все обошлось. Не только обошлось, но и здорово получилось. Не знаю только - случайно или нет.

В общем, Алешка вручил мне пылесос, а сам взялся помогать маме мыть окна.

Правда, эта помощь завершилась на первом же окне. Из которого Алешка уронил на улицу мокрую губку. Внизу послышался шлепок, а затем возмущенный вскрик. Довольно знакомый:

– А я тебя узнал!

В это время в окно выглянула мама. Внизу стоял все тот же дед, на этот раз с сумкой на колесиках. На шляпе деда лежала наша красная мокрая губка. И с нее немного стекала вода. Кажется, прямо ему за шиворот.

Дед радостно воскликнул:

– И тебя, девочка, я узнал!

«Девочка» быстро подхватила чистое полотенце и побежала вниз. Там она привела дедову шляпу и самого деда в порядок, забрала губку и снова примчалась домой.

Дома она шлепнула Алешку и сказала:

– Помощники! Убирайтесь вон! Пока вы целый таз на кого-нибудь не опрокинули.

Да, конечно, зачем же так рисковать. Мы забрали белье, чтобы сдать его в прачечную, апельсины и «убрались».

В больнице нас ожидал небольшой облом. К Лапушкину нас не пропустили.

– У него посетитель, - сказал старенький вахтер.
– Придется подождать, молодые люди. Вот там, в уголочке, посидите.

Сели в уголочке, рядом с кадкой, в которой когда-то что-то росло, а теперь тусовались только обертки от конфет и жвачки.

Посидели, скучно стало. В это время на входе, вернее на выходе, появился наш участковый. Это и был посетитель.

– Здравствуйте, Оболенские, - сказал он.
– Навестить учителя пришли? Молодцы. Только придется подождать. У него еще один посетитель, следователь.

– Подождем, - согласился Алешка.
– Мы уже привыкли. А как он себя чувствует?

– Следователь? Нормально. А что?

– Не следователь. А наш учитель?

– А… Состояние удовлетворительное, температура нормальная.

– А память? Нормальная?

– Не совсем. Не очень. В общем, ничего не помнит.

– А что говорят врачи?

– Да ничего, - участковый присел рядом с нами.
– Говорят: странный случай. Но надежда есть. Это такое заболевание - амнезия, что ли, называется. Лечится только временем.

– До самой пенсии, что ли?
– сердито спросил Алешка.

– Ну уж, ты вообще!… - но в голосе участкового уверенности не было.
– Один врач мне сказал: чтобы память вернулась, нужно ему вспомнить всю свою жизнь, с самого раннего детства до нынешних дней. Как бы пройти весь прошлый жизненный путь от самого рождения.

Я, не удержавшись, присвистнул. А Лешка призадумался. Надолго. На полминуты, не меньше.

– Ну, мне пора, - сказал участковый, вставая.
– Вон и следователь вышел.
– Он подошел к нему и о чем-то спросил.

Мы, конечно, не остались в стороне. Как раз рядом с ними на стене висел больничный распорядок. И мы стали его изучать, глазами. А ушами ловили обрывки разговора милиционеров.

– …Сильное потрясение… Очень возбужден, хотя и ничего не помнит.

– …Охрану ему я обеспечить не могу. Но я его проинструктировал.

– …Думаете, не станут его беспокоить?

– …Но проверить могут. Вы приглядывайте, лейтенант.

– …У меня есть человек, который что-то знает. Но не говорит.

– …Потрясите его. Дело очень непростое. Особенно в свете вашей информации. Действуйте, лейтенант!

В общем, ничего полезного мы не подслушали, зато «очередь» к Жене пропустили. Только мы направились к вахтеру, а возле него уже топтался все тот же дед с сумкой на колесиках и в мокрой шляпе. В сумке, конечно, позвякивали пустые бутылки.

– Еще один навещатель!
– вспыхнул Алешка.
– Можно подумать, что у Кажется-Жени сегодня приемный день. Как у министра.

Дед оставил сумку под присмотром вахтера и заспешил к лифту.

Мы с Алешкой твердо заняли свою позицию у входа. Ждали долго. Наверное, дед каждому встречному сообщал, что он его узнал и что сейчас ему будет!

Наконец он появился в конце коридора. И тут же рядом с нами оказалась девушка и сообщила вахтеру:

– Я к Лапушкину, в хирургию.

– Ну уж нет!
– взвизгнул Алешка.
– Вас, гражданка, тут не стояло! За нами будете! Очередь надо занимать.

Девушка испуганно обернулась. Это была Милочка… то есть Марина.

– Я как бы апельсины ему принесла, - испуганно сказала она.

– А мы свои апельсины, - отрезал Алешка, - раньше принесли. Они уже как бы протухли!

На втором этаже мы разыскали палату, где находился наш любимый учитель химии. Оттуда как раз выходил его лечащий врач. И он почему-то нам обрадовался.

– О!
– сказал он.
– Любимые ученики, да? Очень кстати. Больному ваши посещения несомненно пойдут на пользу. Постарайтесь заинтересовать его школьными делами. И, знаете, в таком… мажорном стиле.

– Это как?
– спросил я.
– С плясками?

– Вот именно - повеселее. Ему нужна позитивная информация. Действуйте.

Евгений Иванович, в синей пижаме, с подвязанной рукой сидел на кровати с книгой на коленях. Однако взгляд его не блуждал по страницам, а застыл, уставившись в угол возле умывальника.

Мы тоже туда посмотрели, но ничего там не увидели.

– Здравствуйте, Евгений Иванович!
– в мажорном стиле заорали мы, приплясывая.
– Как вы себя чувствуете? Мы вам апельсины принесли!