Чтение онлайн

– Надеюсь, он не слишком огорчил вас, – сказала Роза.

– Скорее я огорчила его, – произнесла Ферн, которая так обрадовалась тому, что слишком взыскательная миссис Эббот, наконец, ушла, что готова была рассказать Розе практически все, о чем бы та ни спросила.

Роза посмотрела на нее долгим, проницательным взглядом. Ферн казалось, что она смотрит ей прямо в душу.

– Вы так его ненавидите?

– Я не ненавижу его, – воскликнула Ферн, обнаружив вдруг неожиданно для себя, что действительно ненависти к нему у нее нет. А ведь она думала, что ненавидит его. Хотела ненавидеть.

– Я просто не хочу, чтобы его брат оказался на свободе. – Она не могла рассказать о том, как он раздевал ее и про сорочку. Даже Розе она не хотела про это говорить. – Но я не ненавижу его. И не думаю, что кто-то его ненавидит.

– Еще как ненавидит.

– Но почему? Он часто говорит не подумав и язык у него довольно острый, но Мэдисон не злой человек. Он просто не хочет думать о том, что его слова задевают других людей. И ему не нравится наш город. Все в Канзасе его раздражает. Особенно я.

– В общении со своей семьей у него могут возникнуть куда более серьезные проблемы, – сказала Роза. Взгляд ее был затуманен. Теперь уже она поправляла салфетку. – Я хотела бы, чтобы вы оказали мне услугу.

– Конечно, – охотно согласилась Ферн. После того, что Роза для нее сделала, было бы свинством отказать ей в просьбе.

– Может быть, вам покажется странным то, о чем я вас попрошу, но не могли бы вы быть милы с ним?

Ферн открыла рот, чтобы сказать что-то.

– Если вы не можете, то я не настаиваю, но мне бы очень хотелось этого.

– А зачем?

– Не думаю, что смогу объяснить вам это прямо сейчас, но дело в том, что его ситуация хуже, чем вы полагаете. У меня есть предчувствие, что если вы будете к нему хорошо относиться, это ему здорово поможет.

– Но вы, его братья… – Бывают времена, когда семья доставляет человеку больше забот, чем помогает в делах.

Ферн сглотнула слюну.

– Я попробую, – сказала она, не зная тем не менее, как она может быть мила с человеком, который при одном ее виде начинает рычать и рыть землю лапами, как дикий зверь, – но я не могу вам ничего гарантировать. Тут многое от него зависит.

Лицо Розы просветлело. Какое-то подобие улыбки появилось в уголках рта.

– Не сомневаюсь, что вы приводите его в ярость, но он же мужчина, а мужчинам льстит внимание привлекательных женщин.

– Я не привлекательная, – возразила Ферн. Каковы бы ни были намерения Розы, она не должна была льстить ей, говоря, что она привлекательна.

– Кто сказал вам это?

– Все говорят. Даже мои коровы выглядят лучше меня.

– Тогда вам надо обзавестись новыми друзьями.

– Я знаю, как я выгляжу, – сказала Ферн. Слезы подступили к ее глазам. – И не надо говорить, что я привлекательная женщина.

– Хорошо. Не буду. Но даже миссис Эббот сказала, увидев вас без шляпы и жилета, что вы очень симпатичная. Раньше она, правда, этого не замечала. Джордж тоже говорил мне об этом. Он сравнил вас со статуей. Из уст такого сдержанного человека, как Джордж, это большая похвала. На самом деле он думает, что вы красавица.

Ферн зажала в кулак конец простыни. Если бы Роза имела хоть малейшее представление о том, как Ферн мечтала быть привлекательной, она бы ее так не мучила.

– Спасибо вам за добрые слова, но все это не имеет значения. Мэдисон не находит меня симпатичной.

– Вы никогда не узнаете, что он действительно думает о вас, если будете постоянно с ним ссориться.

Мэдисон никогда не назовет ее даже хорошенькой. Он, наверное, и за женщину ее не считает, думает, что она просто любопытный образец местной фауны.

– Я попробую хорошо с ним обращаться, но он никогда не скажет, что я симпатичная. Он правдивый человек.

– Да, он любит правду. Однако мне кажется, миссис Эббот уже идет с молоком. Вкус у него, возможно, ужасный, но все равно надо выпить. Оно поможет вам поскорее уснуть. А утром мы еще потолкуем.

Но Ферн долго не могла уснуть.

Слова Розы сорвали печать с ее души, и Ферн увидела там нечто такое, о чем и думать не смела. Это было все равно, что открыть ящик Пандоры. Целый рой демонов вился вокруг нее. Голова Ферн кружилась. Надежды, желания, мечты, которые она подавляла в себе, вдруг пробудились вновь. Открылись раны, которые она считала залеченными.

И как она ни старалась закрыть этот ужасный ящик, у нее ничего не получалось. Теперь приходилось разбираться в своих чувствах. Делать то, что она не решалась делать долгие годы.

И все из-за этого Рэндолфа.

Пусть бы этот Хэн застрелил лучше кого-нибудь в Элсворте или Ньютоне. Тогда Мэдисон не приехал бы сюда. Ей плевать было на то, что он несчастен. Она не хотела с ним хорошо обращаться. Лучше бы ей вернуться на ферму и забыть Мэдисона навсегда. Тогда она перестанет мучиться, спрашивать себя без конца, любит ли он ее, и был ли миг, когда он целовал ее и держал в своих объятиях, реальностью или это плод ее воображения.

Ей нужно было знать наверняка. Она ненавидела себя за слабость – у нее было предчувствие, что она попадет в беду, но ей нужно знать правду.

И до тех пор, пока Ферн не узнает, есть ли у нее хоть один шанс на то, что она интересует его немного больше, чем та одноглазая девка, что вечно торчит в салуне, Ферн не отступится от него.

А кроме всего прочего, ей нужно обязательно доказать ему, что она так же заинтересована в правосудии, как и он, и что Хэн убил Троя.

Свет сочился из дюжины абилинских салунов, игорных домов и отелей. Ковбои пытались за пару бурных вечеров забыть все одиночество двухмесячного пребывания на отдаленном пастбище. Они пили, смеялись и играли, отчаянно стараясь урвать как можно больше удовольствий в отведенный им краткий срок.