Феномены
Шрифт:
Прохоров. В общем, я прошу мои мысли не угадывать!
Иванов. С наслаждением.
Прохоров. А если уже угадали… ну, что здесь обдумывал… то прошу никому об этом не сообщать.
Иванов. Договорились.
Прохоров. Потому что ее я, может быть, и не убью, это я сгоряча, а его… его я обязательно убью!
Иванов (испуганно). Кого?
Прохоров. Вы знаете кого!
Иванов (растерянно). Товарищ… товарищ… Минуточку!.. Не впутывайте меня в уголовщину!
Прохоров (со злобой)….И Антону прошу не звонить! И в милицию не сообщать! Вы знаете, я знаю – и все! Могила!
Иванов. Какому Антону?! Что за бред?.. Не угадывал я ваших мыслей. У меня своих хватает. (Посмотрел на часы.) К сожалению, я должен бежать. Вечером поговорим.
Прохоров. А чего тут говорить? Дело решенное.
Иванов. Ну, как знаете… (Открывает дверь.)
Прохоров (вслед). А вы считаете, что такой человек имеет право жить, да?
Иванов (раздраженно). Не знаю, товарищ, не знаю! Я спешу! До вечера пусть поживет, там разберемся… Сумасшедший дом какой-то… (Уходит)
Из ванной появляется Клягин. Он уже в своем обычном костюме.
Клягин. Ну что, Миш, может, в буфет сходим? Там сейчас народу мало…
Прохоров. Неохота!
Клягин. Да пошли перекусим… (Вглядывается в стенку.) Вот у них сметана свежая. Сосиски горячие. О! Пиво привезли… Какая марка? (Напрягается, читает по складам.) «Пра-з-д-рой»! Чешское пиво. Хорошее. Пошли!
Прохоров (восхищенно). Неужели прямо вот отсюда и видишь?
Клягин. А чего ж? Дело нехитрое. Ну, пошли?
Прохоров. Пошли.
Раздается стук в дверь. Мужской голос: «Разрешите?» В комнату входит Ларичев. Его движения быстры, даже несколько суматошны, голос резкий, взгляд жесткий – вообще ощущается, что человек находится в некотором нервном перевозбуждении.
Ларичев. Здравствуйте, товарищи! Я сюда попал?.. Ну, что вы молчите? Ответьте: я сюда попал?
Клягин. Так это вам лучше знать, сюда вы попали или не сюда. Вы куда шли-то?
Ларичев. Это какой номер? Это номер четыреста двадцать пять? (Выскочил из комнаты, через секунду вернулся.) Все точно – это четыреста двадцать пять. Вы – уникумы?
Клягин. Феномены мы.
Ларичев. Феномены! Это я и имел в виду. (Разглядывает Прохорова и Клягина.) М-да. Примерно такими я вас себе и представлял. Сейчас даже угадаю: кто есть кто. Вы – Прохоров, а вы, судя по неприятному, тяжелому взгляду, – Клягин. Угадал?.. А Иванов? Где Иванов? Где, наконец, этот Иванов?
Прохоров. Ушел Иванов.
Клягин (Ларичеву). Вы-то кто?
Ларичев. А я – Ларичев. Олег Николаевич Ларичев. Муж Елены Петровны.
Клягин. Очень приятно.
Ларичев. Не уверен!.. Сесть позволите?
Прохоров. Садитесь. А сама-то Елена Петровна придет?
Ларичев. Придет. Обязательно придет. И, наверное, скоро, поэтому я и нервничаю. Не хочу, чтобы мы встретились. Курить можно? (Закурил, погасил сигарету.) Нет, не буду! Я ведь бросил курить. Душно у вас здесь. Окно открыть, а? (Пошел к окну, вернулся.) Нет! Шумно! Будет мешать. М-да!..
Прохоров. Что случилось-то?
Ларичев. Случилось? Ничего не случилось. Просто пришел с вами поговорить. Разговор у нас важный, а времени нет. Вот и думаю: с чего начать. М-да… (Пауза.) Ну ладно. Без предисловий. Попробуем начать так… (Полез в карман, достал фотокарточку.) Как вы считаете? Кто это?
Клягин (взглянув на фото). Кто?
Ларичев. Я! Пять лет назад. Хорош?
Клягин. Симпатичный.
Ларичев. Другой человек!.. Обратите внимание: взгляд, осанка. А цвет лица? Какой был цвет лица! Кровь с молоком! Стометровку за одиннадцать секунд бегал…
Клягин. А сейчас?
Ларичев. Что сейчас?
Клягин. Сейчас за сколько?
Ларичев. Сейчас не бегаю!.. М-да… Нет, не то! Все не то! Начнем сначала. Начнем с жены. Жена моя – Ларичева Елена Петровна – сотрудница научного журнала, прекрасная, умная, добрая, достойная женщина…
Прохоров. Это мы знаем.
Ларичев (резко). Не перебивать!.. Одним словом, великолепная женщина и мать. У нас дочка. Девять лет. Учится в музыкальной школе. М-да! Нет. Опять не то! Не то!
Клягин. Товарищ, а вы попробуйте про «то» говорить!
Прохоров (Клягину). Не сбивай!.. (Ларичеву) Вы не волнуйтесь! У меня тоже так бывает. Когда волнуюсь. Особенно на собрании. Хочу что-то сказать и все понимаю, что хочу сказать, и уже все понимают, что я хочу сказать, а я все не говорю…