Шрифт:
Из ниоткуда выскочила муха, и больно стукнула Федотова под глаз. Федотов ойкнул, всплеснул руками и побежал в ванную комнату. Муха негодующе загудела, включила форсаж и принялась нарезать широкие круги под потолком. Федотов разглядывал поражённое лицо в зеркале. Под глазом наливался фиолетовым грандиозный синяк. Федотов смочил холодной водой носовой платок и приложил к травмированной щеке.
– Гадина какая, - сказал Федотов, обращаясь к своему зеркальному отражению, - но ведь как сильно, больно и точно. И откуда она только взялась, дрянь этакая?
– Вопрос на миллион долларов, - добавил Федотов, осторожно пальпируя непредвиденный кровоподтёк.
Муха не могла проникнуть в его квартиру, потому что на окнах стояла противомоскитная сетка, а дверь была заперта на два оборота патентованного английского замка. Минуту назад Федотов был в этом уверен, но теперь сомневался в собственной уверенности. Сомнения следовало незамедлительно развеять. Федотов освежил платок и решительно выдвинулся в коридор. В квартире было тихо. Громко дудя победный марш, Федотов методично обследовал принадлежащую ему жилплощадь. От входной двери до спальни и обратно до ванной комнаты. Замок был заперт, сетка надёжно перекрывала трафик вредным насекомым. В квартире было тихо. Муха исчезла, либо где-то затаилась.
– Надо же, - сказал Федотов, возвращаясь в кабинет.
– Может мне это почудилось?
– усевшись за компьютер, спросил он у тишины. Тишина не ответила. Зато проявилась муха. Нагло устроилась на занавеске и принялась чистить крылышки.
– Так, так, так, - прошептал Федотов, не сводя взгляда с мухи, одновременно нащупывая рукой иллюстрированный альманах "Всемирный путешественник" за январь месяц.
– Попалась!
Свернув альманах трубочкой, Федотов сосредоточенно замахнулся и... Муха взлетела и сразу же пропала.
– Чёрт!
– сказал Федотов, нанося удар по занавеске.
В дверь позвонили. Федотов раздосадованно швырнул "Всемирного путешественника" обратно на стол и пошёл открывать.
– Кто?
– спросил сердитый Федотов, накладывая длань на защёлку.
– Это я, дядя Витя!
– радостно отвечали с той стороны двери.
– Кто я?
– не сдавался Федотов.
– Да я же, я! Дядя Витя! Саша! Александр!
– Что за Александр?
– Ваш двоюродный брат, дядя Витя! Александр Васильевич. Лозовницкий!
– А, Саша, - сказал Федотов, открывая родственнику дверь.
– Заходи!
– Здравствуйте, дядя Витя, - сказал входя двоюродный брат Александр Васильевич, - я к вам по делу.
– Снимай обувь, - распорядился Федотов, щелкая замком.
– Куртку на вешалку.
Они прошли в комнату. Мухи нигде не было.
– Излагай, - сказал Александру Васильевичу Федотов. Александр Васильевич, аспирант-филолог, нервно поправил очки и сказал: - Дядя Витя, у вас книга была раритетная. Очерки по истории русской сатирической литературы XVII века.
– В.П. Адрианова-Перетц, - сказал Федотов.
– Издательство Академии наук СССР, Москва-Лениград, напечатано в апреле тысяча девятьсот тридцать седьмого года. Цена четыре рубля. Переплёт: один рубль пятьдесят копеек. Обложка серая, картонная, задняя крышка сильно испорчена. Есть такая книга в моей личной библиотеке.
– Великолепно, - сказал Александр Васильевич.
– Вы мне её не одолжите? Буквально на несколько дней.
– Выражайся конкретнее, брат Саша, - сказал Федотов, окидывая взглядом потолок в поисках мухи.
– Ответственные люди обожают конкретику. Куда, зачем, для чего и на какой временной период?
– Отвечаю по порядку, - сказал Александр Васильевич.
– Не надо, - перебил двоюродного брата Федотов.
– Верю. Книга у тебя за спиной, на второй полке, пятая справа. Читать осторожно, хранить бережно, стаканы, кружки не ставить, пыль сдувать регулярно, в субаренду никому не передавать.
– О, - сказал двоюродный брат Александр Васильевич, - муха.
– О, - сказал он снова, - испарилась! О, появилась! Дядя Витя!
– Бери книгу, - мрачно сказал Федотов, - и иди, куда хотел.
– Ни за что, - сказал Александ Васильевич, вытаскивая "Очерки".
– Разве вам не интересно?
– Что, - спросил Федотов, - мне должно быть интересно?
– Это, - ткнул пальцем Александр Васильевич.
– Это, - веско ответил Федотов родственнику, - паразит. Разносчик всевозможной заразы. Которого я собираюсь уничтожить. Без всякой жалости. Мерзкая, надоедливая, жужжащая тварь.
– Не всё так просто, - сказал двоюродный брат Александр Васильевич.
– Налицо недвусмысленная игра природы. Смотрите. Да смотрите же, дядя Витя!
– Смотрю, - сказал Федотов, задирая голову к потолку.
– Вижу. Большая, жирная, сине-зелёная, блестящая мясная муха. Гадость.
– Но как она летает!
– воскликнул восторженный Александр Васильевич.
– Видите?!
– Быстрая, гадина, - сказал Федотов, - вжик и на кухне. Может, загнать её в спальню, снять сетку и пусть улетает?
– Ну, нет, - возмутился двоюродный брат, - я вам её не отдам.
– Да?
– недобро ухмыльнулся Федотов, - каким таким образом?
Муха носилась под потолком, исчезая и вновь возникая в самых неожиданных местах. Каждое исчезновение и появление мухи сопровождалось ясно слышимым хлопком. Раньше этого эффекта не наблюдалось. Похоже, мухе нравилось быть в центре внимания.
– Типичный пример телепортации, дядя Витя, - безапелляционным тоном заявил аспирант Александр Васильевич.
– Требуется тщательно исследовать природу феномена и документально зафиксировать трансформации объёкта исследования.
– Ты, брат, филолог, - сказал Федотов, - а не физик ни разу. И вообще, мне надобно работать. Время идёт, а я ни в одном глазу. Точнее, под одним глазом я уже имею зарубку. На память. Вот сейчас с чистым сердцем прихлопну твой объект филологический исследований и немедленно засяду за написание отчёта. Гра-а-а-а-ждане провожающие, освобождаем ва-а-а-а-гон! Па-а-а-прошу на выход!