Чтение онлайн

Затем, снова с Альдо и Пьеро Теллини, Федерико работает над сценарием второго фильма Альдо Фабрици «Площадь де Фьори» [23] . Это тоже мелодрама, история любви и ревности, где главные действующие лица — рыночные торговцы: Альдо Фабрици — торговец рыбой; Пеппино де Филиппо — парикмахер; Анна Маньяни — торговка фруктами, а Катерина Боратто — элегантная особа, ведущая двойную жизнь. Фильм вышел на экраны в июле 1943 года. В отличие от предыдущего — это был провал. Возможно, потому, что итальянцы утратили интерес к кино в то время, когда страна переживала один из тяжелейших кризисов в своей истории. Но скорее всего потому, что это была откровенная халтура. Критики разразились разгромными статьями. Джузеппе Де Сантис [24] , будущий режиссер «Горького риса» (1949), писал в журнале «Кино», что Фабрици «на следующий день после успеха и потрясающих доходов от фильма „Впереди свободно!“ потребовал и получил более миллиона лир», тогда как «он не заслуживает звания актера». Де Сантис считал, что фильм — это «надругательство над здравым смыслом», «ложный путь» и пропаганда «черного рынка».

Сотрудничество с Альдо продолжилось работой над сценарием его третьего фильма — «Последняя карета» (или «Загадочный алмаз»), режиссером которого стал Марио Маттоли. Актер играл римского извозчика, сопротивляющегося нашествию такси. К несчастью, его клиентка, певица, роль которой исполняла Анна Маньяни, забывает в фиакре маленький чемоданчик с бриллиантом, подарком поклонника. Когда честный кучер возвращает чемоданчик певице, пообещавшей нашедшему бриллиант вознаграждение в пятьсот лир, она обвиняет его в том, что он подменил бриллиант на фальшивый. После шумного процесса, признавшего невиновность кучера, он приказывает своей лошади отвезти его домой. В финальной сцене, по предложению Федерико, лошадь должна была заговорить. Но Фабрици категорически отказался, заявив, что Федерико сошел с ума. Фильм выйдет в декабре 1943 года и получит одобрение критики.

Нельзя сказать, чтобы в то время Федерико считал своим призванием кинематограф. В большинстве случаев он даже не подписывается под сценариями, в написании которых участвует в основном с целью заработка, и эта работа его особенно не вдохновляет. Тем не менее его первые попытки работы для кино, обусловленные обстоятельствами и одновременно его талантом сочинять забавные сцены, позволили ему сблизиться с профессионалами кинематографа, к которым он снова обратится, когда настанет время. Среди них — Лео Катоццо, помощник режиссера «Последней кареты», который в будущем революционизирует процесс монтажа: в начале 1960-х годов для склеивания кинопленки он станет использовать клейкую ленту вместо ацетона. Позже он станет монтажером Феллини. А пока Федерико — преуспевающий журналист, довольствующийся тем, что воплощает свои фантазии в юмористических зарисовках. Он относится к киноискусству так же, как к журналам и радио, с той лишь разницей, что кинематограф имел более широкую аудиторию и приносил наибольший доход. И как многие другие журналисты и писатели, он стал сотрудничать с «Чинечиттой» [25] , знаменитой киностудией в пригороде Рима. В павильонах «Чинечитты» царила особая атмосфера, напоминавшая ему цирк и варьете, которые его всегда так привлекали. Ему нравится работать в команде. После «Последней кареты» он работает с Пьеро Теллини над сценарием фильма «Четвертая страница», историей служащего банка, сбежавшего с крупной суммой денег. Другую идею ему подсказала хроника воскресной газеты, поместившая фотографии пропавших людей и объявление об их розыске. Федерико с Теллини напишут сценарий и диалоги для фильма «Кто его видел?».

С этих пор журнал «Чинемагаццино» рассматривает Феллини и Теллини как «двух опытных, хорошо сработавшихся специалистов». В этот период Федерико, подписываясь или не подписываясь под сценариями, участвует в подготовке целого ряда фильмов. Съемки фильма «Последние Туареги» позволили ему поехать со съемочной группой в Триполи. Он согласился на эту поездку, чтобы отсрочить свою отправку на фронт. Когда заболел режиссер, Федерико даже руководил съемками нескольких эпизодов, сделав первые шаги в качестве режиссера. Но вскоре начались непрерывные бомбардировки Триполи англичанами. Сильно пострадали декорации фильма, пришлось прекратить съемки — и их так никогда и не завершат.

Вернувшись в Рим, Федерико посещает бюро Кинематографического союза Италии (ACI) на улице Франческо Криспи, куда обращались многие люди из мира кино в поисках работы. Именно там он впервые встречает Роберто Росселлини [26] — коллегу и друга Витторио Муссолини, сына дуче и директора ACI. Они симпатизируют друг другу и решают поработать вместе. Роберто знает, что Федерико в очень хороших отношениях с Альдо Фабрици, которого он хотел бы снять в одном из своих фильмов.

Летом 1942 года Чезаре Каваллотти начинает новую серию радиопередач и приглашает трех авторов, каждый из которых должен сочинить занимательные истории для нескольких радиопостановок. Для этой передачи Федерико взял за основу истории о двух влюбленных — Чико и Паллине, опубликованные им ранее в журнале «Марк Аврелий».

Первая передача состоялась 3 сентября 1942 года. Сюжетом радиопостановки были любовные письма. Федерико предложил в качестве героя простого крестьянского парня Роберто, страстно влюбленного в красавицу Адрианеллу, которая тоже любит его. К несчастью, Роберто слишком беден, чтобы жениться, и решает отправиться в город на заработки. Так как ни он, ни она не умеют ни читать, ни писать, то каждый день отправляют друг другу чистый лист. Время шло. Роберто научился читать и писать. Однажды он вдруг осознал, что больше не любит Адрианеллу. Слишком трусливый, чтобы признаться ей в этом, пять лет спустя, женатый и отец двоих детей, он продолжает отправлять ей чистые листки бумаги, а по праздникам отправляет даже два листа.

Вторая радиопостановка, прозвучавшая 8 сентября 1942 года, называлась «Муж и жена». Герои Федерико — молодожены, которые могут себе позволить даже служанку: это Чико и Паллина, то есть Федерико и Бьянкина, а служанка — Розетта.

Следующая передача — «Салонные игры» — состоялась 20 ноября. В ней шла речь о какой-то загадочной машине, которая не переставала повторять выступление патрона в ходе вечеринки, устроенной им для своих ста десяти сотрудников.

В передаче от 25 декабря 1942 года Чико и Паллина играют в лото в новом красивом доме и приглашают нищего отпраздновать с ними Рождество. 20 февраля 1943 года в радиопостановке «Первая работа» Федерико приглашает радиослушателей в загородный дом, где проживают Чико и Паллина.

6 июня 1943 года художник Ринальдо Геленг, старый друг Федерико, женился на молодой художнице, с которой познакомился в Академии изящных искусств. Разумеется, Федерико и Риккардо Феллини участвуют в торжестве. Федерико нарисовал приглашения, Риккардо исполнил «Аве Мария» Шуберта во время церемонии. У семейной пары будет двое сыновей: Джулиано станет художником и позже создаст одну из самых красивых афиш «Амаркорда», а Антонелло — декоратором и тоже будет работать с Федерико.

В том же июне 1943 года журнал «Радиокурьер» назовет имена артистов, участвующих в радиопостановках. Среди них была молодая актриса, озвучивающая роль Паллины в эпизодах «Убежища в горах» и «Небылицы», Джулия Анна Мазина.

Последняя постановка с участием Федерико Феллини «Новый дом» прозвучала 17 июля 1943 года. Она посвящена переезду в новый дом, в ходе которого после многочисленных хлопот и указаний грузчикам Паллина разбила очень ценное зеркало.

После войны, с ноября 1946 года, появится новая серия радиопостановок «Приключения Чикко и Паллины». На этот раз имя «Чикко» приобретает два «к», сценарий подписан Феллини, а озвучивать Паллину будет Джульетта Мазина.

Федерико теперь регулярно работает на радио, а также начинает писать сценарии для фильмов, но по-прежнему сотрудничает с журналом «Марк Аврелий». Он появляется в редакции лишь на короткое время, а затем надолго исчезает. Его длительное отсутствие вызвано серьезной причиной: недавно он снова получил повестку о призыве на военную службу и опасается, что его легче всего найти именно в редакции.

Он числился в списке призывников с 1939 года, но до сих пор ему удавалось избежать мобилизации благодаря различным уловкам. Несколько раз его освобождали от призыва на фронт из-за вымышленной тахикардии и серьезных нарушений функции щитовидной железы: