Чтение онлайн

— Чего! — сказал русский, конечно же, генерал, указуя на противоположный берег соломинкой. — Вперед, чудо-богатыри!

И форсировали. Ах. соломинка и нашенские генералы! Шестьдесят, пятьдесят, сорок лет назад автору в редкость было повстречать аармейского или какого-либо еще даже генерал-майора. Но — соломинка, поэтому генерал-майора нынче увидеть в редкость. А буквально полчищами наводнили страну гэбистские, общевойсковые, эмчеэсовские, прокурорские, милицейские генерал-лейтенанты, генерал-полковники и четырехзвездные генералы армии, "малые маршалы". Так что, пошвыряв в воду одни только звезды с погонов, могут они обеспечить переправу войск посуху через любой водный рубеж, через Сену, Рейн, Янцзы, даже Ла-Манш. Так что прав оборонный министр Иванов, подгребая в армию любое, хоть и колченогое молодо-зелено: ведь все же полагается, чтобы рядовых в армии было хоть чуточку больше, чем генералов.

Да, прежней бедой России были дураки и дороги. Но ныне с соломинка много зловещее этих национальных зол. И матушка ты страстотерпица художественная литература страны! Ах, пошустрил вместе с Березовским на ВАЗе некто Юлий Дубов, мультимиллионер, ныне лондонский почему-то политэмигрант, находящийся в международном розыске. Но, при потворстве издательства "Вагриус" и литподенщика В. Бабенко ужасающий рухнул на Россию роман "Большая пайка" в авторстве Юлия Дубова. Что же критики наши и кинокритики, ведь был снят по графоманскому чтиву и убогий фильм "Олигарх"? Взяли ли критики совковые лопаты и заступы, чтобы зарыть как можно поглубже абортивный литературный выкидыш? Куда там. И даже не соломинки, не ныряльщицкие объемы легких — компрессоры, ресиверы, шланги, манометры применили к детищу политбеглеца, чтобы распиарить Дубова во всю ивановскую. "Наш Драйзер!" (и не менее! было написано о нем. "Это первый и все еще единственный роман о русском бизнесе!" — И сладкослюнными поддувными рецензиями на графоманское полотно полуолигарха разразились бескорыстнейшие "Московский комсомолец" и "Независимая газета". И. должно быть, так старается как можно скорее сцапать Дубова "Интерпол", чтобы втранспортировать его в Швецию для получения Нобелевской премии по литературе.

Держи меня, соломинка, держи!

И говорящая голова в телевизионных "Итогах" на голубом глазу вещает населению: "Умер Аркадий Райкин. Популярность и слава этого человека сравнимы разве что со славой Пугачевой и Киркорова".

После этого надо отказаться от российских выражений "где имение, а где вода" и "в огороде бузина, а в Киеве дядька". Пусть про имение и воду числится пуэрториканской мудростью, а про бузину и дядьку — гренландской.

Апостол мой и предтеча по мировосприятиям Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин писал: "В Европе свирепствовали варвары, а в России начальники".

Предтеча мой по фельетонистике Михаил Кольцов наставлял когда-то в Испании Эрнеста Хемингуэя: "В России главенствуют два вида дураков: дурак зимний и дурак летний".

Вы неопровержимы, классики. Но все находится в развитии. И ныне простая соломинка дала России всесезонное летне-весеннее и осенне-зимнее диво: надувную персону ложной значительности. В политике. В экономике. В статистике. В промышленности. В литературе. В науке. И, как говорят в электричках — далее везде.

И вот законченный ворюга, который уже внутриутробно был воровит и уже при рождении ухитрился украсть у родной матери одну половую губу — надувной, навязывается нам как честняга и губернатор чуть ли не выше по этим статям, чем был упоминавшийся выше кристальной честности и чести губернатор М. Е. Салтыков-Щедрин.

И опять-таки славнейшие наши времена, чего не было даже при большевизме: если ты утл, дурковат, хочешь возвыситься, но никто со стороны не спешит подкачать тебя в область ануса — ты можешь самонадуться. И с распростертыми объятиями почти в любой газете, журнале, на радио, на телевидении ты можешь (предоплата! Предоплата!) заказать о себе возвеличивающий панегирик. Точно так через соломинку можно из месяца в месяц вбивать в башки граждан голубой пульсацией: "ГАЗПРОМ — НАЦИОНАЛЬНОЕ ДОСТОЯНИЕ". И можно из месяца в месяц под бросовыми конфетками писать по дуге: "Россия — щедрая душа". И с конфетками, конечно, смутное дело, но уж действительно щедрая и распахнутая, когда "Юганскнефтегаз" продается группе товарищей, осязаемых даже менее, чем тень отца Гамлета на городской стене.

И в соломинку сечением большую, чем аэродинамическая труба, нам наддувают: "Спешите! Спешите! Впервые в одном месте собраны на продажу СРАЗУ ПЯТЬСОТ автомобилей ГАЗ!" — И уж это верно, больше собрать в одном месте подобного товара удавалось разве что московским ассенизаторам и канализационникам.

Спешите, спешите, только у нас: фабрика звезд, все певческие звезды эстрады! (А всего лишь наличествуют навыки распиловки древесины циркулярной пилой, перенесенные в область вокала.)

И вот только что, свежаком, телевидение издало наддувный крик как бы долгожданного всеми нами: "ДИБРОВ! ДИБРОВ!! ДИБРОВ!!! Дмитрий Дибров возвращается с новой программой "Я ГОТОВ НА ВСЁ!"

Честное слово, ну, если уж так готов на все — то что ему стоило избавить нас от себя и не возвращаться вовеки? Ведь, право же, это глумление над многомиллионнолетним процессом эволюции человечества — возвращение Диброва на телеподиум.

Но поникнем головами: Дибров возвратится. Ибо Россия вывела сорт вечнозеленых соломинок. До 2008 года вечнозеленость их не пожухнет. И (есть слух) в совсекретном НИИ изобретены уже нипеля для вворачивания в зады VIP-ПЕРСОН, чтобы накачанный воздух не стравливался.

Социология начинает оперяться. Виден большой прок в этой резонной науке. Придет время — и социология выявит, что больше всего выговоров трудящиеся получают в периоды май-октябрь. И понятно, ибо предотпускной человек держится на нервном пределе и совершает больше просчетов. Окружающие кажутся ему мелкими прощелыгами, а прямой начальник еще и…

И человек шепчет себе: только дотерпи, не сорвись!

В таком состоянии мы идем в отпуск.

Неизвестно, где реализуют свое право на отдых граждане Ялты, Мацесты и Гагры. Это вопрос неясный, вроде вопроса с местами зимовки ворон. Во всяком случае — на Чукотском носу и на острове Врангеля в полыньях не видели ныряющих ялтинцев.

Но известно, что летом Север страны стремится на Юг.

Северный человек всегда готов к отпуску более, чем любой человек с юга. У человека севера больше прав на усталость. Оторванность. Визги пурги. Морозы. (Ведь даже Амундсен говаривал, что человек может вжиться во что угодно (некоторые — даже в марксизм. А.М.), во что угодно — кроме морозов. Полярная ночь и консервы, консервы, консервы. Даже от вида своего голого тела начисто отвыкает северный человек. И, добравшись до мягкоклиматических зон, столь долго рассматривает свой пупок, что можно заподозрить человека в причастности к секте гезиахастов.

И вот он собирается в отпуск, капитан уэленского сейнерка Образцов или страховой агент Сопронюта. К улетающему бегут знакомые, заказывают купить на материке ширпотреб. Хозяин с хозяйкой составляют толстый талмудик. Проследим типичный путь этих людей ОТ и ДО.

Сперва в Уэлене на почте берутся билеты. Затем начальник почты и все пассажиры вымогают в уэленских инстанциях вездеход — доползти по стиснутой морем косе до взлетного пятачка. Путем многочасовых унижений выявляется самый душевный начальник Затем люди бродят с задранными головами и, выпростав ухо, спотыкаясь о ездовых лаек — слушают небо. Когда, наконец, они добираются до взлетного пятачка — пустой самолет взлетает над ними и, блеснув золотинкой в старательском лотке, пропадает неизвестно куда. Вездеход, треща гусеницами по китовым ребрам, снова влачит людей в Уэлен. Почему улетел самолет? Просто так. Когда еще прилетит? Неизвестно. На Чукотке нет климата, есть только погода.