Чтение онлайн

Есть в греческом лице суровость скифская.

Когда б вошел с отцом ты в бухту Критскую,

Тебе бы - не Тесею спряла нить сестра.

Приди, сестра, в какой бы части неба ты

Звездою ни сияла: в той же я беде.

Одной семьей мы - две сестры - захвачены:

Отцом - ты, сыном - я. И вот простерлося

У ног его с мольбою чадо царское.

Лишь для тебя, невинная и чистая,

Я изменилась, до мольбы унизилась.

Конец сегодня мукам - или мне самой.

Над любящею сжалься!

Ипполит

Царь богов, зачем

Так медлишь ты услышать и увидеть зло?

Когда метнешь рукою гневной молнию,

Сейчас коль небо ясно? Пусть обрушится

Эфир и в черных тучах день сокроется!

Светила, извратите непрямой свой путь

И вспять помчитесь. Ты, светило первое,

Титан, как можешь ты на нечестивое

Смотреть потомство? Скрой же свет, сойди во тьму!

Зачем, богов властитель, длань пуста твоя

И небо не сверкнет трехзубой молнией?

Меня рази, меня летучим пламенем

Испепели: я грешен, заслужил я смерть.

Я мачеху пленил.

(Федре)

Ты блуда гнусного

Меня достойным мнишь и злодеяния

Предметом легким? Заслужил я строгостью

Лишь этого? Всех женщин ты преступнее,

Бесстыдством затмеваешь мать, родившую

Чудовище: развратом запятнала та

Себя одну, но преступленье тайное

Двувидная улика обнаружила:

Младенец-полузверь раскрыл вину ее.

Ты выношена тою же утробою!

О, дважды, трижды ваша гибель счастлива,

Вы все, кого коварство или ненависть

Убили! Я тебе, отец, завидую:

Моя страшней твоей колхидской мачехи.

Федра

Сама я знаю участь рода нашего:

К запретному стремиться. Но тебе вослед

Пойду сквозь пламя, над собой не властная,

Через моря, утесы, реки быстрые.

Куда пойдешь, туда и я, безумная.

Гордец! К твоим стопам опять припала я.

Ипполит

Не смей бесстыдно тела непорочного

Касаться! Что? Опять в объятья падает?

Наружу меч: пусть по заслугам примет казнь.

Так! За волосы голову бесстыдную

Ей запрокину. Дева-лукодержица,

Не знал алтарь твой жертвы справедливее.

Федра

О, ты исполнить хочешь все мольбы мои,

Безумье исцелить. Молить не смела я,

Чтобы от рук твоих погибнуть чистою.

Ипполит

Нет, у меня и смерти ты не вымолишь!

Меч оскверненный прочь от тела чистого!

Какой теперь очистит Танаис меня

Иль Меотида, волны в Понт стремящая?

Не хватит Океана деду мощному,

Чтоб скверну смыть. О звери, о леса мои!

Убегает.

Кормилица

Вина открыта. О душа, что медлишь ты?

Ему припишем мы любовь нечистую.

Злодейством новым скрыть злодейство следует,

В опасности надежней наступление.

Дерзнули мы иль сами стали жертвами,

Кто будет знать, коль нет вины свидетелей?

Кричит.

Афиняне, сюда! Вы, слуги верные,

На помощь! Ипполит в безумной похоти

Напал, теснит и смертью госпоже грозит!

Мечом пугает чистую! Вот прочь бежит,

Лишь бросил меч, от ужаса в беспамятстве.

У нас улика. В чувство приведите вы

Несчастную сперва. Волос растерзанных

Не трогайте: злодея обличат они.

Несите в город. Госпожа, очнись скорей!

Что грудь терзаешь, что в глаза не смотришь ты?

Не случай нас, а нрав бесчестит собственный.

Хор

Как безумный вихрь, он бежит отсюда,

Мчится, словно Кор, уносящий тучи,

Мчится, как звезда, что порывом ветра

Сметена с небес и в полете светлый

След оставляет.

Прежних дней красу пусть сравнит с твоею

Слава, что одной старине дивится,

Ярче блещешь ты красотою светлой:

Так блестит луна полнотою круга

В ночь, когда, заткав меж рогов пространство

Золотым огнем, колесницей правит

Феба и земле заалевший кажет

Лик, меньших светил затмевая пламень;

Так горит, всходя, предвозвестник ночи,

Когда он, омыт в Океане, Веспер,

Сумерки ведет, когда гонит сумрак,

Имя сменивши.

От тирсоносных к нам индов явившийся,

Вечный отрок, кудрей долгих не срезавший,

Виноградным копьем тигров пугающий,

Вакх с рогатым челом, митрой повязанным,

Ипполитовых косм не победишь и ты!

Либер, зря не гордись нежной красой лица:

Всем народам земли ведом рассказ о том,

Кто тебе предпочтен Федры сестрою был.

Только смертным краса на благо ли?

Дар мимолетный, дар кратковременный,

Как ты спешишь по пути увядания!

Быстро пестрый наряд с вешних совлек лугов

Лета душного зной в пору, когда палит

Пламя жгучих лучей солнцестояния

И коротким путем мчит в колеснице ночь;

Быстро никнут цветы лилии белые,

Но редеет быстрей милых кудрей волна,

И на нежных щеках гаснет румяный блеск:

Не бывает и дня, мига такого нет,

Чтобы он красоты часть не унес с собой.