Файтин!
Шрифт:
Хё Бин продолжает молчать.
— Не-ет, красавица моя, — говорит бабушка, строго грозя указательным пальцем, — Статус не дает тебе гарантий превосходства! Слышишь меня? Никаких! Ты должна считать, что твой соперник всегда умнее и хитрее тебя. Думать над каждым словом, просчитывать последствия каждого обещания, только так можно заключать хорошие сделки! А ты, я вижу, занималась лишь демонстрацией своего социального статуса более низкому человеку…
— Я этого не делала, — бубнит Хё Бин.
— Что же ты тогда делала? Просто махнула рукой и решила, что и так сойдет? Что у тебя есть более важные дела, чем возня со школьницей? И каков же твой результат?
Хё Бин опять молчит.
— А результат такой. Ты не выполнила мое поручение. Не удалила эту девочку от своего брата. Это первое. Второе. На его проводах в армию она сделала ему очень запоминающийся подарок для всех, кто там был. Боюсь, люди теперь начнут считать ее девушкой твоего брата…
Бабушка задумчиво смотрит на внучку, а потом переводит взгляд на окно.
— Твой дед и отец недовольны, — говорит она, — они не любят неожиданности. Еще недовольна я, твоя мать, братья и Ю Чжин, которая выглядела в этой ситуации весьма жалко. Одним словом, все недовольны произошедшим. И все это из-за того, что ты, как ты говоришь, поспешила. Не дала ей подержать в руках деньги, как планировала…
— Зарплата у нее будет только на следующей неделе, — втянув голову в плечи и сгорбившись, делает попытку оправдаться Хё Бин.
Бабушка переводит взгляд с окна на внучку.
— Ты не могла приказать дать ей премию раньше срока? — удивляется она, — да что у тебя с головой такое?
— Просто много работы, халмони, — вновь оправдывается Хё Бин, — так получилось…
Бабушка осуждающе качает головой.
— Семья всегда должна быть на первом месте, — веско произносит она.
— Но я же работаю! Зарабатываю деньги! Это же тоже, для семьи!
— Деньги пусть зарабатывают мужчины. Это их первое дело и обязанность. А первая обязанность женщины — это дети. Негодно воспитанный ребенок легко растратит и потеряет все, что собирали и создавали поколения его предков. И все окажется зря…
Бабушка задумывается, уйдя в себя. Хё Бин молчит с виноватым видом.
— С Ю Чжин все понятно, — нарушает тишину в комнате халмони, — она согласна стать такой, как нужно. Да, она высокого мнения о себе, любит деньги и роскошь, но это не такой большой грех для молодой женщины. Тем более, для жены младшего сына. Зато она понимает, чего от нее ждут и готова соответствовать в обмен на наши предложения и гарантии. Даже если у нее есть императорские замашки, развиться им будет особо некуда. Она предсказуема и управляема. А вот об этой девушке такого сказать нельзя. Как я поняла, эта ее музыка была для Чжу Вона такой же неожиданностью, как и для меня. Она совершает неожиданные поступки. Зачем сказала ему при всех — хён? В сериалах, девушки-бандитки обращаются к главарю банды — хён. Что, наш Чжу Вон — главарь банды?
Хё Бин невольно ухмыляется.
— Что она сделает в следующий раз? — вопрошает бабушка, и, качая головой, делает вывод — Нет, такая невестка мне не нужна!
— Халмони, — напоминает качающей головой бабушке внучка, — ты же сама говорила, что Чжу Вону нужна сильная девушка, которая будет ему опорой в жизни?
— Но не настолько же! И потом, эта ее музыка и знание языков? Не слишком ли она талантлива? И ее амнезия. Мне это не нравится.
Бабушка делает движение так, словно ей неуютно сидеть.
— А что в этом плохого? — не понимает Хё Бин, разве талант — это плохо?
— Я где-то читала, или по телевизору слышала, — объясняет бабушка, — что очень талантливые люди это почти сумасшедшие. Такова их плата природе за ее дар. Их нервы очень возбудимы и из-за этого они порою совершают очень странные поступки, которые не приходят в головы нормальным людям. Такое может передаваться по наследству. Даже через несколько поколений. Я хочу, чтобы у меня были здоровые правнуки. И чтобы у них были здоровые дети. Я согласна на то, чтобы они были просто умными. Проживем без таланта.
Хё Бин задумывается над услышанным.
— Вдруг она действительно станет известной? — говорит бабушка, — Посмотри, какую музыку написала!
— И что тогда будет, халмони?
Та в ответ качает головой.
— Как бы внук не кинулся покорять эту вершину, — говорит она, — Ю Чжин для него скучна, а с Юн Ми они уже и сейчас весело проводили время. Голова у него ничем не занята, занятия для себя не нашел, опять будет по девчонкам после армии бегать. Мужчины любят все блестящее, а у него еще и мозгов нет. А она девочка не глупая. Смотри, как ловко перед всеми похвасталась знакомством с нашей семьей. И выступление свое представила.
— Пропиарила… — подсказывает бабушке более современное слово Хё Бин.
— Да, — кивает та, и несколько неуверенно повторяет слово по слогам, — про-пи-арила. И все из-за того, что ты легкомысленно отнеслась к моей просьбе!
Бабушка обвинительно выставляет на нее указательный палец.
— Пожалуйста, прости меня, я виновата, — низко наклоняет голову внучка, — просто я не думала, что у тебя такие планы, халмони.
— О будущем нужно помнить постоянно, а не жить лишь сегодняшним днем, Хё Бин. Тогда оно может стать таким как того хочешь ты, а не кто-то другой.
— Да, я поняла. Но что же теперь делать, халмони?
— Буду думать.
— Может, предложить ей учиться музыке за границей? На это она точно согласится.
— Ты уже предлагала учебу, — скептически отзывается бабушка, меняя позу в которой она сидит на полу, — сначала выяснили, что это за музыка. Хоть звучит она громко, но стоит ли она чего-нибудь? Найди людей, которые смогут это сказать. Поняла?
— Да, конечно, я сделаю, халмони!
— А потом мы с тобою решим, что делать, — милостиво обещает внучке семейный кардинал.