Чтение онлайн

Приняв душ, я стал одеваться, и в этот момент из моего кармана выпала цветная картонка. В таких обычно продают лекарства. Подняв ее, я убедился в правильности своей догадки. Большая часть таблеток отсутствовала. Амитриптилин, — это название было мне незнакомо. Странно, как эта коробочка могла попасть в мой карман?

Накинув штормовку, я поднялся из каюты в кокпит. Иван Гаврилович озабоченно смотрел на часы:

— Надо убраться отсюда до большой воды!

— А прилив мы разве не увидим? — спросил я. — Николай говорил, что это грандиозная картина!

— Много он понимает, твой приятель... Красиво, наверное, если с берега смотреть! А на воде надо уходить по-скорому... Там такие водовороты крутятся; ты же не хочешь, чтобы я яхту утопил? — поджав губы сказал капитан.

Я сказал, что не хочу. К борту подошла большая моторная лодка, — приехал Николай. Он выгрузил на палубу небольшие коробки из плотного картона.

— Тебе помочь? — поинтересовался я.

— Тут в основном легкое, я сам справлюсь! — с этими словами охотник проворно погрузил часть коробок в носовой отсек яхты. Загрохотала якорная лебедка, вслед за ней завелся двигатель, и "Фата Моргана" вышла в открытое море до прилива, которого так опасался наш капитан. Мне не удалось увидеть обещанное охотником зрелище, но, к слову сказать, я не очень расстроился.

К ужину смеющийся Николай выставил на стол трехлитровую банку красной икры.

— Можете есть большими ложками! — сказал он.

— Откуда такая роскошь? — удивился Эдуард.

— Для своих здесь икра дешевая...

— Как это для своих? — спросил я.

— Местным ее продают в три раза дешевле. А вот водку продают корякам лишь с разрешения местной власти, чтобы не спивались. И за водку аборигены, что угодно сделают! Вот я и совершил выгодный товарообмен…

Нельзя сказать, что мне понравилось такое заявление. Я никогда не считал непорядочность добродетелью. Мнение моей команды разделилось. Взгляды Полины и Эдуарда выражали недовольство, Елена ожидала моей реакции, и лишь Анатолий сохранял бесстрастное выражение лица. Если я поссорюсь с Николаем, то все конфликты вспыхнут с новой силой. Этого было нельзя допустить.

Я взял консервный нож, открыл банку и положил в рот полную ложку икры:

— Вкусная какая!

— Высший сорт! — снова засмеялся Николай. После выхода в море он заметно повеселел, так, как будто с него сняли какое-то напряжение. Интересно, почему?

Настало время моей ночной вахты. Яхта шла на автопилоте. В два часа ночи, захватив фонарик, я пробрался на бак. Интересно, какой груз, кроме икры, мы взяли в Манилах?

Когда я пытался открыть крышку носового люка, выяснилось, что я не один. Вслед за мной на бак пробрался Эдуард.

— Ты чего не спишь?

— Не спится. Я вышел в кокпит, а тебя нет. Я уж подумал, что ты за борт упал, а потом на носу свет увидел. Что ты тут делаешь?

Вот черт! — подумал я, мне было совсем ни к чему, чтобы меня увидели в то время, как я открываю носовой люк. Но раз уж так произошло, то правду скрывать мне было незачем.

— Хочу посмотреть, что за груз погрузил Николай. — сказал я, подержи фонарь, пожалуйста!

С помощью Эдуарда мне удалось открыть люк. Небольшие коробки из плотного картона оказались спрятанными под запасными парусами. И зачем прятать их на самое дно?

В ящиках имелись прорези, из которых отчетливо несло теплом и курятником. Эдуард разрезал складным ножом крышку одного из ящиков. При свете фонаря была видна небольшая птица с туго перевязанными бинтом ногами и крыльями, на ее голове был надет колпак из кожи. Она была жива. Расцветка напомнила мне птиц, которых я когда-то видел в зоопарке.

— Фазаны что ли?

Взволнованный Эдуард молча помотал головой, и приложил палец к губам. Закрыв коробку, мы задраили носовой люк, и пробрались в кокпит.

— Это кречет, камчатский кречет! — отдышавшись, сказал Эдуард.

— И что?

— Что? Это контрабанда. Соколиная охота возведена в арабских странах до национального культа. А кречеты признаны самыми ценными ловчими птицами. Причем лучшими охотниками считаются особи, выросшие в естественной среде и пойманные во взрослом состоянии. Стоимость таких птиц в арабских странах составляет от 50 до 100 тысяч долларов. У нас в России кречеты взяты под охрану государства. По данным Красной книги, куда попал этот вид, самая крупная популяция в нашей стране сосредоточена на Камчатке. Кстати, в последнее время среди наших богатеев тоже появились любители подобной охоты.

Я выругался. Такого, от Николая, никак не ожидалось!

— Может быть, мы выпустим этих птиц?

— Они ослаблены, а кругом океан, — сказал Эдуард. — Они попросту утонут!

— Тогда у нас остается лишь один выход, выпустить их на берегу!

— Охотник не простит тебя. И нашему путешествию наступит конец...

— Думаю, да!

— И это жаль... — выдохнул Эдуард.

— А у нас есть другой выход?

— Нет, похоже, что нет, — торопливо сказал географ.

— Значит, до Усть-Хайрюзово мы делаем вид, что ничего не произошло, — подвел итог я. — А там выпустим птиц, и будь что будет!

Эдуард пообещал молчать. Нарушая сухой закон, мы глотнули по из моей карманной фляги, и выкурили по сигарете, после чего географ ушел спать.

После недолгого размышления я связал концы с концами. Теперь стало ясно, почему наш маршрут включал в себя посещение отдаленного поселка Манилы, — Николаю нужно было вывезти оттуда контрабанду. И получатель этого товара скорее всего находится не на Камчатском берегу.

Порт прописки яхты, — Владивосток, но дальнейший ее маршрут известен только капитану. Скорее всего будет так: после того как мы высадимся на берег, кречетов перегрузят на китайское, или японское судно прямо в море, и уже оно доставит товар к потребителю.

При этом Николай должен остаться с нами , чтобы продолжить пеший маршрут. Из этого следует, что охотник находится в сговоре с Иваном Гавриловичем. Не так уж и прост наш капитан!

А что будет, если мы с Эдуардом выпустим птиц на волю? Учитывая сумму подобной сделки, нетрудно догадаться, что нас могут ждать большие неприятности, по сравнению с которыми стычка с бандитами в Охотске покажется нам детской шалостью. Пока я размышлял, как мне поступить, "Фата Моргана" неуклонно шла к последнему пункту нашего морского путешествия.