Чтение онлайн

— Обердей, отключи ракетные двигатели и открой воздухозаборники для тормозных.

Обердей нерешительно протянул руку к пульту.

— Слева, парень!

Обердей выполнил указание. Раздался перезвон, лампочки сменили цвет с зеленого на красный, затем снова на зеленый.

— Берись за рычаги управления и помоги мне поднять нос. Нужно выровняться. У нас одна надежда — спуститься к лесу. Мы не настолько проворны, чтобы уйти от перехватчиков в воздухе. Никогда не выходи против истребителя, специализирующегося на завоевании воздушного господства, с десантно-штурмовым кораблем, если есть другие варианты. Этот плох с точки зрения практики.

Обердей схватил ручки управления и по кивку Арка вместе с сержантом потянул их на себя. Ручки активно сопротивлялись. Насколько ему было известно, приборы управления на корабле работали по проводам, а не через механические соединения, но в них были встроены моторы обратной связи, чтобы пилот понимал, какие силы воздействуют на корабль, и ему казалось, что он борется с самой Сотой.

Арк издал невнятный звук, который превратился в триумфальный крик, когда нос «Громового ястреба» все-таки поднялся и корабль выровнялся. Пламя погасло, сменившись слоями облаков, светящимися в ночи синим и красным.

— Хорошая работа, неофит. Проживем еще пару секунд.

Эмоциональность его слов красноречиво говорила о грозящей им опасности.

— Запусти реактивные двигатели. Активируй атмосферный профиль крыльев. Сделай так, чтобы мы летели, а не падали.

Обердей подчинился.

Рядом вдруг прогрохотало несколько взрывов, от которых корабль покачнулся, а в боку кокпита возникли щели. В них ударил поток воздуха, и Тебекай изумленно вскрикнул. Корабль накренился, а Обердей, реагируя на автомате, его выровнял. Лишь закончив, он заметил, что Арк с черным лицом лежит на панели пилота.

— Они нашли нас, — мрачно констатировал Тебекай.

Мимо кабины что-то пронеслось. Они увидели только размытое пятно и пламя из двигателей, уносящих их грозного преследователя в красноватое небо.

— Отыщи остальных, — сказал Обердей. — Не подпускай их близко.

— Вижу только одного. Остальных нет, — ответил Тебекай напряженным голосом, который Обердею совсем не понравился.

Через дыру в кокпите со свистом залетал ветер. Разболтавшиеся куски обшивки стучали под мощным потоком воздуха. Из-под упавшего Арка валил сизый дым. Обердей испугался, что его наставник горит. Он протянул к нему руку, но вытащить из дыма не сумел, а корабль тут же наказал его за невнимательность, опасно отклонившись от курса. Ветер из дыры невероятно шумел и был таким сильным, что грозил сорвать Обердею кожу с лица.

— Спокойно. Посмотри, можно ли его отогнать, — сказал он Тебекаю.

Обердей взял рукояти управления поудобнее. Полуосознанные знания кружились в голове, не давая окончательно разобраться в том, как работает «Громовой ястреб», и недовольство собой сказывалось на самообладании.

Тебекай встал с кресла и стащил Арка с дымящегося пульта. Тот потерял сознание, лицо у него было черно-красным от копоти и крови, а внизу левого бока зияла обожженная рана. Тебекай открыл рот, собираясь что-то сказать.

— Ничего не говори, — бросил Обердей.

Рукояти прыгали в руках Обердея, как живые. Он поднял тумблеры, которые должны были отвечать за атмосферный вариант адаптивных крыльев. Сервоприводы справа немедленно подчинились, но левые не отвечали. Оказавшись с выпущенными закрылками справа и все еще убранными слева, корабль ушел в четко выраженную нисходящую спираль.

Обердей поспешил вернуть закрылки в прежнее положение, одновременно дергая рукоять, чтобы выровняться. Ему удалось остановить вращение, но без адаптированных крыльев «Громовой ястреб» падал сквозь атмосферу с изяществом кирпича.

— Они опять заходят со стороны! — сказал Обердей.

Тебекай рухнул в кресло стрелка и ответил беспорядочным огнем из передних лазерных пушек. Вражеские корабли уклонились, и лучи прошли мимо, пронзив облака.

Обердей старался не думать об этом, освободить разум, доверив их судьбу вложенным в него знаниям. Корабль трясся. Он бросил взгляд влево.

— Пусти сигналы управления через резервную систему.

Тебекай помедлил, ища нужную панель. Со стороны левого крыла доносился скрежет, но Обердей все равно активировал управляемые поверхности. На этот раз ответили оба крыла, и он обнаружил, что наконец ведет корабль, а не борется с ним.

Под ними раскинулась сотинская ночь. Обычно искусственный свет горел только в поселении, его кастеллуме и на небольших посадочных площадках. Дремучие леса на краю одесского региона представляли собой мешанину темно-синих и черных пятен, а скалы Чернокаменных гор, поднимавшихся вдали нерушимой стеной, поблескивали темно-красным под светом Гибельного шторма.

Этой ночью леса и поля вокруг Сотополиса были испещрены оранжевыми пятнами пожаров, а улицы городка то и дело освещались перестрелками.

— Как мы будем помогать гражданским? Мы сами там долго не продержимся.

— Никак. Я посажу корабль за горой, — сказал Обердей. — Там и рассмотрим доступные практики.

Его руки тряслись над пультом. Первичные знания могли покинуть его в любой момент. Но они не подвели, и руки продолжали двигаться независимо от сознания.

Фарос поднимался впереди. Из космоса он казался жалкой кочкой, но сейчас рос и рос, принимая свои истинные размеры — гигантские и грозные.

— Где тот истребитель? — спросил Обердей.

— Не вижу его. Фарос ослепил ауспик.

— По крайне мере, они нас тоже не видят, — заметил Обердей. — Спустись и скажи остальным, чтобы приготовились.

Тебекай расстегнул фиксаторы, невольно подпрыгивая, когда «Громовой ястреб» попадал в восходящие потоки горячего воздуха от лесных пожаров.

Обердей искал безопасное место, где можно было бы сесть. Когорта много времени провела в лесах между Фаросом и Чернокаменными горами, и он не помнил, чтобы видел поляны в такой глуши. Кроме того, деревья на Соте росли ошеломляюще быстро, и если бы месяц назад где-то была поляна, то к этому времени она бы уже исчезла. Лесорубным командам Сотополиса хватало работы и с деревьями, норовившими закрыть многочисленные отверстия в Фаросе, и никто не предпринимал серьезных попыток избавиться от леса на территориях, ненужных колонии для выращивания еды. Холмистая местность за Фаросом была целиком покрыта лесом. Лишь высоко в горах буйная растительность уступала в борьбе с высотой.