Чтение онлайн

Во дворе Кэр увидел около десятка мужчин. Воины, судя по внешности. У каждого на руке — царское клеймо, а кожа буквально испещрена шрамами.

Нужник представлял собой широкую доску с дырками, переброшенную через канаву с бегущей водой. Десятью шагами выше канал расширялся, образуя что-то вроде маленького бассейна. Кэр помочился, сошел с доски и, подойдя к расширению, зачерпнул ладонью воду. Понюхал. Потом, скинув одежду, прыгнул в канаву. Было мелко, по пояс. А вода жгла холодом, словно в горном ручье. Кэр с наслаждением окунулся с головой.

— Эй, парень! Здесь не купальня для поросят! — раздалось сверху.

Кэр, не спеша, окунулся еще пару раз и выбрался на берег. Поднял хитон.

— Ты слышал, что я сказал, сопляк?

Мужчина ростом чуть повыше Кэра, коротконогий и короткорукий, смуглый, в упор глядел на юношу. Глаза у коротышки были — густой синевы.

Кэр равнодушно посмотрел на мужчину и принялся растираться хигоном.

— Глухой, да? — короткие волосатые пальцы схватили его за плечо. Там, где багровело клеймо.

Кэр резким ударом сбросил руку…

И оказался на камнях. Голова его шла кругом, подбородок онемел.

Коротышка стоял над ним, наклонясь, расставив мускулистые ноги.

— Будь вежливым, щенок! — проговорил он. — Будь вежливым — и тебе сразу станет легче!

Голова Кэра перестала кружиться, и юноша приподнялся на локте. Коротконогий глядел на него сверху немигающими глазами. Как сова.

Кэр оперся на руку и пнул коротышку в пах.

Тот хекнул и согнулся пополам. Кэр вскочил на ноги.

Но, пока он размышлял, стоит ли ударить еще раз, синеглазый разогнулся… и юноша снова оказался на камнях. Носок деревянной сандалии врезался ему в ребро.

— У стул! — по-бычьи заревел Хар-Руд с противоположного конца двора.

Коротышка с наслаждением пнул еще раз и отступил назад.

Вокруг собрались обитатели Гладиаторского Двора. Но никто не предложил Кэру руку, чтобы помочь встать.

Сын вождя поднялся и с трудом распрямился.

Хар-Руд бесцеремонно растолкал всех и оказался рядом с Кэром. Даже среди этих здоровенных парней помощник Управителя казался огромным.

— Этот парень — гордец! — прорычал он. — Но он прикончил стражника его же мечом! И смотрел в глаза Фаргала так же спокойно, как на топор палача!

— Красиво сказано! — сказал кто-то насмешливо.

— Можно попроще! — заявил Хар-Руд. — Если кто тронет парня до тех пор, пока я не скажу: можно! — пожалеет о том, что родился! Ясно, мясники? А ты, — он повернулся к Кэру. — Имей в виду: среди Потерявших Жизнь, ты — последний!

Кэр молчал.

— Я же сказал, гордец! — с удовольствием произнес Хар-Руд.

— Арена гордых не любит! — сказал кто-то. — А если какой-то вшивый…

— Так, Кушога! — холодно оборвал его помощник Управителя. — На Играх будешь стоять против своего дружка Боса!

— Несправедливо! — проворчал высокий длиннорукий гладиатор. — Это несправедливо, Хар-Руд!

— Ты, Бос, помалкивай! — отрезал помощник Управителя.

Но чувствовалось, что к высокому он относится не так, как к остальным.

— А ты, Кушога, за справедливостью можешь обращаться прямо к царю!

Раздался хохот.

— Пошли, Кэр! — помощник Управителя обнял юношу за плечи. Да так, что вырываться было бесполезно.

Кэр и не пытался. Похоже, Хар-Руд — вождь. А сыну вождя не зазорно подчиняться вождю. Или наставнику.

— Я голоден! — заявил он, едва переступил порог дома помощника Управителя.

— Потерпишь! — отрезал Хар-Руд. — Хочу посмотреть, на что ты способен с пустым брюхом!

Кэр не стал спорить. Обходиться без еды три-че-тыре дня в клане Мечей умеют пятилетние мальчишки.

Хитон Кэр все еще держал в руках. Он хотел одеться, но Хар-Руд не дал.

— Стань-ка прямо! — приказал он. — А теперь открой рот! Хм! Зубы у тебя, как у гиены!

Согнутым пальцем помощник Управителя постучал юношу по груди, потом несильно ткнул в живот, промычал что-то одобрительное.

— Повернись! Эй, что это у тебя на спине?

Кожа между лопаток юноши была испещрена крохотными шрамами.

— Испытание, — ответил Кэр.

— Продолжай! — сердито приказал Хар-Руд. — Что же, каждое слово из тебя клещами вытягивать?

— Красные муравьи! — сказал юноша. — Их привязывают к решетке из тростника, по одному — каждой крестовине, конским волосом. А решетку — к спине.

— Жгучие красные муравьи? — переспросил Хар-Руд. — Это их следы?

— Ну да! — подтвердил Кэр. — Ты знаешь, что это за насекомые?

— Знаю! — Хар-Руд покачал головой. — Эта дрянь водится даже у меня на родине, в Эгерине!

— Ты — эгерини?

— Да! — не без гордости ответил помощник Управителя. — Как царь Фаргал! И я, признаться, думал — ты тоже из наших!

— Я? Почему? — удивился юноша.

— Похож. Хотя, конечно, такие светлые волосы, как у тебя, для урожденного эгерини — редкость.

— Оденься! Нет, хитон оставь, только повязку! И, погоди!

Он вынул коробочку с желтой мазью и наложил ее на воспаленное клеймо.

— Конечно, в сравнении со жгучими муравьями — это ничто, — заметил он. — Кстати, Устул тебе ничего не попортил?

— Да нет, — юноша потер бок. — Он ловко дерется!

— Подлая тварь! — заметил Хар-Руд.

Без осуждения. Как факт.