Чтение онлайн

— Др., в апт. не оказ. аспир.!

— Ах, синь., наст. ужас. труд, врем.!

Ну а шоферу, нарушившему правила уличного движения, полицейский заявлял:

— Синь., вы винов. в наруш. ст. 32 пр. ул. дв. Изв. плат, штр. двадц. тыс. евро.

— Нельзя ли помен., синь.? — спрашивал водитель. — Может, хв. дес. тыс.?

Надо ли говорить, что подобные сокращения приводили ко множеству разных ошибок и недоразумений — и смешных, и печальных. Можете сами представить их себе, сколько угодно.

Между тем, видя, что положение ухудшается с каждым днем, глава правительства решил выступить по телевидению. Он сказал:

— Дор. соотеч., необх. сроч. реш. пробл., котор. волн, наш. стр. Предл. объяв. подписк. для закуп. бум. за рубежом. Только тогда мы смож. снов. пис. все слов. без сокр., и согл. буквы вновь зазв.

В подписке приняли участие все граждане. А когда прибыл первый пароход с бумагой, весь город торжественно встречал его в порту.

— Наконец-то! — обрадовались люди. — Наконец-то решена сложнейшая проблема!

При этом они имели в виду вовсе не писчую бумагу. Первый пароход привез им большую партию бумаги туалетной. Ее недостаток также превратился в проблему.

Генерал выпятил грудь и собрался отдать приказ выстроившейся перед ним дивизии. Он крикнул: «Смирно!» — но прозвучало нечто совершенно невообразимое: «Онримс!»

По строю солдат пробежал смешок, а генерал покраснел от стыда.

В этот же самый момент режиссер в телестудии дал сигнал начать передачу. Журналист обратился к камере, привычно улыбнулся телезрителям и произнес нечто такое, отчего все вздрогнули у своих экранов.

Журналист сказал:

— Учадереп ушан меаничан.

Подобная «эпидемия» охватила всю страну. Встречаясь на улице, знакомые приветствовали друг друга самым непонятным образом:

— Ьнед йырбод! — говорил один, а другой интересовался:

— Илазакс ыв отч?

Короче, люди совсем перестали понимать друг друга.

— Господи, что же это происходит? Может, мы все с ума посходили? — удивлялись они.

Но оказалось, что они и писать разучились все, словно по команде. В школах ученики выводили в тетрадях «Яиненичос амет» и продолжали в том же фантастическом духе.

Синьора Франко Росси чуть удар не хватил, когда, придя в банк, он обнаружил, что подписал чек вот так: «Иссор Окнарф».

Казалось, все свихнулись. И только один человек сообразил, что происходит в стране, — один иностранный турист.

— Вы разговариваете и пишете слова шиворот-навыворот, — объяснил он.

А так как он приехал из очень цивилизованной страны, то без труда понял, почему такое происходит.

— Вполне естественно, — добавил он, — что вы разговариваете подобным образом. Ведь в вашей стране все делается наоборот.

Только тогда люди заметили, что в их стране и в самом деле все далеко не так, как надо.

Один генерал командовал тысячами людей, а то, чего хотели эти тысячи людей, не имело никакого значения для командующего.

Всего несколько человек решали, что именно показывать по телевидению, и миллионам телезрителей приходилось смотреть и слушать только то, что навязывали им эти несколько человек.

В каждом учреждении и на любой фабрике директор или хозяин оказывался важнее всех рабочих и служащих, трудившихся куда больше нежели он.

Надо ли удивляться, что в стране, где все делается шиворот-навыворот, буквы тоже решили выстраиваться в обратном порядке.

Во всякой семье случаются порой ссоры, возникают обиды и распри.

Это неизбежно, если люди любят друг друга. Понятно, что не обошлось без этого и в семье Алфавита. Тут спорили главным образом о том, кто красивее всех и заслуживает титул «Мисс Буква».

— Этот титул должен принадлежать мне! — заявила буква М в очередном споре. — Только у меня четыре ноги, и все такие же стройные, как у балерины на экране телевизора!

— Красивее всех, конечно, я! — возразила Т. — Я самая высокая и стройная! Я прекрасно выгляжу и могла бы с успехом выступать в роли манекенщицы!

— Все вы ошибаетесь! — вмешалась О. — Лишь я одна по-настоящему красива. Ведь у меня классическая форма — идеальный овал!

— Тише! Замолчите! — фыркнула буква Ф. — Этот титул должен принадлежать мне, потому что самая роскошная, самая замысловатая и самая редкая буква — это я!

Спорам не было конца. Но вот однажды вдруг заговорила буква, которая прежде скромно молчала.

— Напрасно спорите, — сказала она. — Давайте лучше рассудим спокойно. Самая красивая буква, надо полагать, та, которая больше всего нравится людям и которую они используют чаще всего. А кого из нас чаще всего употребляют в письме? Меня! Значит, титул Мисс Буква полагается мне!

И никто не решился возразить, потому что она оказалась права.

Но кто же эта буква, которая сразу возложила на себя корону первой красавицы? Стоит внимательно посмотреть на страницу любой книги, и вы тотчас поймете, кто встречается там чаще всего. Без этой буквы нашу маленькую сказку пришлось бы написать так:

«Во всякой смь случаются порой ссоры, возникают обиды и распри. Это низбежно, сли люди любят друг друга. Понятно, что н обошлось бз всго этого и в смь Алфавита. Тут в првую очрдь спорили о том, кто красив всх и заслуживат титул Мисс Буква».

Профессор Козимо слыл необычайно тщеславным человеком. Он мечтал изобрести нечто такое, что никому никогда не приходило в голову.

Многие годы он старался представить себе, что бы это могло быть, пока наконец его не озарила гениальная, бесподобная, в высшей степени оригинальная мысль.