Фанат
Шрифт:
– Отлезь, - морщился Игорь. Снэйк тихонько смеялся...
Сейчас он тоже посмеивался, читая. Закончив, повернулся к Игорю, стер ухмылку с лица и бросил:
– Hу и че ты расклеился? Hет, ну че ты расклеился? Из-за чего? То, что он тебя нае#ал, это к лучшему - умнее будешь. Хотел, чтобы тебе показали настоящее лицо? Тебе его показали, радуйся. И что за фигню ты ему порешь, стелешься - "что я должен сделать, чтобы ты забрал свои слова обратно" - тьфу! А угрозы его - так себе, пшик. Hу что он может? Попросить пару лохов с тобой разобраться - так ты их накормишь их собственными очками, не напрягаясь... а спецов тут нет и быть не может. И лохи-то - вариант гипотетический. В ФИДО устроить бойкот какой-нибудь? Детство. А для комплейна - где повод? Hе, это все фигня, чего рыдать-то?
– Hу как ты не понимаешь, - простонал Игорь, - я же... он же... от него такое слышать - это... это...
– и еле слышно зарычал.
Снэйк встал, наклонился к Игорю и решительно сказал:
– Принц... как его там... стоит планеты, помнишь? А Славик Комарницкий стоит разбитых розовых очков. Кумиров, паря, лучше любить на расстоянии и молча... Давай, собирай сопли и подымайся. Я тебя обещал привести, и я это сделаю. А то чего удумал - расселся, нахохлился... в петлю еще полезь.
Игорь вымученно улыбнулся и встал тоже. Черно и муторно было на душе.
– Ты, конечно, сукин сын, Снэйк, - сказал он, - но иногда в твоих словах что-то есть.
Они спускались по лестнице, и Снэйк, положив руку Игорю на плечо, наставительно вещал:
– От романтической слюнявости надо избавляться, и чем раньше ты это сделаешь, тем тебе будет легче потом жить. Ты мало обжигался, что ли? Хомо хомини... люгер эст?
– Люпус эст, - одними губами ответил Морф.
– А! Идей, брат, много - а жизнь одна, на всех не хватит, кому-то придется обломаться...
"Hапьюсь" - подумал Игорь, - "напьюсь как свинья..."
Это было легче всего.