Fallin
Шрифт:
Давина и Клаус никогда не были лучшими друзьями, но в последние несколько лет им удавалось сохранять хоть какое-то подобие нейтралитета, но услышанное вновь распалило не до конца утихнувшую неприязнь ведьмы к гибриду.
Коул швырнул на стол крышку от хрустального графина восемнадцатого века и залпом осушил стакан с виски.
— Он делал ужасные вещи, я делал ужасные вещи, так же как и Ребекка, и Элайджа. Мы все одного поля ягоды. Ник несет в себе лишь разрушения. Я знаю это. Он может разрушить миллион судеб, сделать тысячи зверских поступков, но он не насильник! Он никогда бы не опустился до такого. Наверняка у него была веская причина. Я не оправдываю его, но я не хочу вешать на моего брата ярлык, не узнав все наверняка.
— Почему ты защищаешь его? После всего, что он сделал.
— Он мой брат! Моя семья! А семью не выбирают, Ди. Ты сама это знаешь!
Давина ничего не ответила и оставила первородного задумчиво смотреть в окно сада.
***
Спустя два дня Клаус задумчиво крутил в руках ручку и вспоминал подробности его встречи со своим юристом месяц назад. Подробности того утра он будет помнить всю оставшуюся жизнь.
Гибрид открыл тяжелый резной ящик письменного стола, вынул незаполненный чек и уставился на листок белой бумаги, словно на миг вернувшись в прошлое.
Он не мог поверить, что дело действительно дошло до этого. Ведь всего несколько недель назад он был уверен, что все завершится тем, что она останется с ним здесь, в Новом Орлеане.
Он вынудил себя взять ручку и написать несколько слов:
«Пожалуйста, прими мои искренние пожелания счастья. Надеюсь, вам со Стефаном будет хорошо. Обо мне ты больше никогда не услышишь».
Клаус поколебался, зная, что Кэролайн придет в ярость из-за денег и дома во Франции, который он решил ей подарить. Так он будет знать, что у нее все хорошо.
Гибрид прочитал документ, поставил подпись и быстро запечатал конверт, не в силах больше вынести вида написанного на нем.
— Это еще не все, — объявил он, когда юрист, решив, что его миссия выполнена, сделал попытку встать. — Я хочу, чтобы право собственности на все это и чек могли быть приняты и обналичены в любое время. Когда она захочет.
— Конечно, мистер Майклсон. Я обещаю, что все юридические гарантии будут соблюдены. Вы можете не волноваться об этом.
— Тогда все, — жестом он дал знак юристу, что тот может быть свободен.
После ухода адвоката гибрид устало рухнул в кресло. Клаус прислонился головой к мягкой кожаной обивке и закрыл глаза.
— Милая, — выдохнул он, — и как я сотворил с тобой такое? — прошептал он.
Решительным жестом он осушил последнюю бутылку с виски и бросил ее где-то возле стола. В коридоре послышались шаги. Это был Саймон, который должен был отвезти ее в Мистик Фоллс.
— Ты звал меня? — вампир зашел в кабинет Клауса и спокойно сел на диван.
Злобно выругавшись, он дернулся к столу и схватил стопку бумаг, накопившихся в его отсутствие. Пора приниматься за дела. Нужно забыть об этом, пока он не спятил окончательно.
Клаус с железной решимостью делал все, чтобы навсегда забыть о девушке. Он погрузился в работу, проводя целые дни над отчетами по поводу дел в доках, даже принял участие в делах казино. Он так загонял Саймона, что тому пришлось нанять помощника. Он встречался с партнерами, поверенными, управляющими делами. Снова начал погружаться в жизнь сверхъестественных фракций Нового Орлеана, которым практически перестал уделять внимание, пока Кэролайн была в его доме. Он работал, пока не наступала ночь и не приходило время ехать на какую-нибудь вечеринку.
И каждый вечер он был с разными женщинами, надеясь при этом, что кто-то из них затронет какую-то струнку в его сердце, воскресит то, что умерло месяц назад. Но если девушка была блондинкой, Клаус ловил себя на том, что ненавидит светлые волосы, если же она оказывалась брюнеткой — ее локоны были лишены блеска прядей Кэролайн. Если она обладала живым и веселым нравом, то действовала ему на нервы. Пылких женщин он находил отвратительными, а спокойные вызывали в нем желание тряхнуть их за плечи и приказать: «Черт побери, да скажи что-нибудь!»
Но медленно, очень медленно он все-таки восстановил душевное равновесие. И уже начинал думать, что, если постоянно и упорно изгонять из памяти воспоминание о смеющихся голубых глазах, когда-нибудь они перестанут его преследовать.
И по мере того как шло время, Клаус обрел способность улыбаться и иногда даже смеяться.
Примечание от автора (как всегда, все не влезает):
О Коул, моя любимая крошка)) Как же я тебя обожаю)) Надеюсь, вы тоже?)) Как вам встреча со старым знакомым?))
Серьезно, я обожаю этого маленького засранца))) и потому, что я его обожаю, ему была отведена особая роль — выслушать исповедь пьяного в дрезину Клауса))) Коул — первый, кто узнал о том, что произошло в ту ночь))
Я специально выбрала для этого именно Коула, потому что, по моему мнению, совершенно особые отношения в семье (особенно когда у родителей больше двух детей) именно между старшим и младшим братом или старшей и младшей сестрой))) Это особая динамика)) Так, Клаус может совершенно по-разному вести себя с Коулом и Элайджей, так как один является для него младшим братом, а другой — старшим))) это совершенно разный характер отношений))
Хотя чья бы корова мычала)))))я единственный ребенок в семье)))Хе-хе))
В любом случае мне очень понравилось писать этих двоих)))
Ооо, и мы узнали, что он все-таки написал в том письме))) Что думаете о попытке Клауса быть благородным джентльменом?)
Кэролайн в этой главе не было, но она будет в следующей главе)) Её очередь поделиться кое с кем своими переживаниями))
Комментарий к Глава 3
Спойлер :
— Кэролайн, что произошло? — продолжала настаивать Ребекка. Она не собиралась отступать.