Фаина
Шрифт:
– Направо.
– А надо было налево.
– Ну ты, блин, даёшь!
– разозлился я.
– Из-за твоей халатности меня чуть не убили! Я уверен, что ты специально меня туда отослала, чтобы меня убили, а ты себе нового завела! Ну уж нет, со мной этот номер не пройдёт. Сейчас я тебя выпорю!
– Выпори, - спокойно согласилась она.
– Двадцать ударов?
Она вздохнула. Её эта мысль возбуждала.
Я встал, пошёл в соседнюю комнату и вернулся с прыгалками. Я приказал ей раздеться, затем я нашёл две пары наручников и приковал её к спинке кровати лицом вниз. Она покорно подчинялась мне. Я был возбуждён видом её тела и разозлён тем, что она чуть меня не убила, поэтому я с удовольствием нанёс ей несколько свистящих ударов, стараясь чтобы следы их не совпадали. Она извивалась, тихо постанывая; несмотря на боль, она принимала мои удары с удовольствием. Затем я ещё несколько раз ударил её, она несколько раз жалобно вскрикнула:
– Ладно, прекрати, пожалуйста! Ах, я не могу больше...
– Да, а посылать меня на верную гибель ты можешь?
Я дал ей пять секунд передышки и ударил её прыгалками по бёдрам и ляжкам. Она отчаянно извивалась, стараясь освободиться, но ей это не удавалось.
– Лежи смирно, за каждый неполучившийся удар ещё один штрафной!
Когда наконец я нанёс ей последний удар, она уже рыдала, и молила о пощаде, а я был на последнем издыхании: я кончил, только вставив ей свой набухший член в любимую мной дырочку заднего прохода. Надо сказать, Беладонна была тоже возбуждена до предела и протяжно застонала, кода я ей засадил.
Затем я отвязал её и долго целовал её исполосованные ягодицы, спину и ноги. Потом, когда силы мои иссякли, она стала целовать и ласкать меня, мне было приятно, это оказывало на меня расслабляющее действие.
Она посмотрела в мои глаза, явно желая что-то сказать, но не могла, наконец она выговорила:
– Знаешь, я специально послала тебя туда...
– ...Чтобы мне было за что тебя выпороть?!
– осенило меня.
– Ты гений!
– восхитилась она и чмокнула меня в щёчку.