Чтение онлайн

— Теперь придется менять команду, препод ее занес в базу. Если другую применить, косяк — обман препода, введение в заблуждение, это карцер однозначно.

— Я так понимаю, что карцер — это неизбежное место. Шаг влево — карцер, шаг вправо — карцер. Открыл рот не так — карцер. Что это за концлагерь?

— Да ну, брось, я в карцере всего пару раз побывал, а Дэф так и вообще ни разу. Тебе он не грозит, если внимательней к вопросам отнесешься — все знания, всей академической базы у нас есть. Откуда — не знаю, но есть. Возможно это работа моего драйвера. Я в библиотеке редко нахожу неизвестные книги. В основном последние доставки, лет за сто. А старые все вот тут — он постучал по голове. — и исправления в картах не знаю, они постоянно корректируются — кланы строят и разрушают крепости, города. Админы вносят исправлений много. Багов хватает.

Четыре часа лекции тянулись, как жевательная резинка — сначала сладко, потом пресно и жестко. Команда к ужину прозвучала для всех как праздник после десяти лет вкалывания рабами на плантациях.

В столовой у нас оказался свой столик, на пятерых, Стар ужинал в своем окружении старшего курса. Стопкой тарелки, две кастрюли с едой и большой графин с розоватой жидкостью.

— Это что, марганцовка? — поинтересовался, подходя Алекс, — от отравы в кастрюлях? Что тут, — он перевернул одну кастрюлю. То, что там находилось, даже не шевельнулось.

— Обычная каша. Чечевица. — Мари ловко зачерпнула ложкой кашу и хлопнула себе на тарелку. — На завтрак — рисовая. На обед — картошка с мясом. Не разгуляешься, но и голодным не останешься. Ешь, не думай.

— Да я не думаю. А вот обеспечить себя нормальной закусью надо. Есть вариант послать гонца в трактир?

— В трактир по выходным. А в будние дни — терпи. За гонца точно в карцер упекут. — Валентин ел кашу, ритмично кидая ее в рот. — Как занятия? Карцер миновали?

— Ага, но риск попасть туда был. — Эх говорил с полным ртом, — Представьте себе, наш Адмирале, сказал преподу, что команда на атаку в нашей группе выглядит так, — он растопырил два пальца.

— Чего, — не понял Валентин, — что за команда?

— Ну теперь она команда, а была номером в списке — Эх рассмеялся. — Просто Ад не догнал, что я ему показывал.

— Ужас, — Мари укоризненно глянула на Алекса, — это ж как получается, "К бою" — ментально, а "В бой" — пальцами в противника? Он же увидит команду?

— Ну вот так получилось, — Эх вздохнул. — Стар обрадуется новому варианту.

— Вряд ли. — Мари все крутила у себя перед носом растопыренные пальцы. Похоже на клоунаду.

— Это вы еще не видели наш танец иудеев, идущих на смерть, — заржал Дэф, — так что эта команда нам в тему. Противник обоссытся и умрет от смеха еще до начала боя.

— Что за танец? — Мари заинтересовалась темой — Сложный? Долго учить?

— Ага, очень. Два шага направо, два шага налево.

— Шаг вперед и два назад — это уже припевали все вместе, Эх, Дэф и Ад.

— Тю, это же еврейская песня? — Мари ошеломленно смотрела на друзей — а танец?

— Так это танец и есть. Только еще ложками махать надо, — и Дэф изобразил, облизав свою ложку, несколько нелепых движений над головой. — Впрочем, наши ложки под кроватями. И, думаю, не понадобятся долго.

Академия. Алекс.

Занятия пролетали словно осенними листьями, похожими друг на друга, менялись темы, менялись преподаватели, каждое новое ободряло — а вдруг что то интересное, но:

" Курсанты, что самое главное в вашей жизни? Это знание теоретической коммуникации — без нее вам будет тяжело победить в бою. Поэтому вникайте в дисциплину, погрузившись в нее полностью, с разумом и ответственностью, потому как на экзаменах я с вас спрошу по полной. Тема первого нашего занятия…"

И так у всех, как будто под копирку. Развлекала физика. Нет, не та физика, где очкастые ботаны разжевывают законы Ньютона, а та, где бьют по лицу. Ногами, руками, палками, табуретками, в общем всем тем, что попадается под руку. Обычно тема так и называлась — "Бой предметами таверны". Или "Канализационный бой". Нет не предметами канализации, не унитазами и раковинами, а в предмете — в водосточной трубе, в колодцах, в бочках, в канализации. Мы вылазили из предмета занятий, воняющие всем дерьмом на свете, с разбитыми физиономиями и шли на десантную вышку, прыгали с нее, раскинув руки ака птица, головой вниз, что бы через мгновение оказаться на респе — чистым и без царапин. Возвращались к своей форме, валяющейся кучками под вышкой — во время таких занятий на вышку даже очередь образовывалась и все начиналось сначала. Соло бой, бой без противника, с одним противником, парный бой, бой три на три, один против трех, против двух, против пяти. Преподаватель ставил галочки в своем оценочном листе — бой один против двух проведен, ошибки — 4,6,7. И все крутилось дальше. Я уже было стал подумывать о каком нибудь варианте расслабиться, типа завести подружку или посещать вечерние занятия для девушек по плетению маскировочных сетей большого уровня, когда вдруг, прямо на занятиях по управлению петами, меня озадачил Эх:

— Ад, мне нужна помощь в библиотеке. Я там нашел очень интересный отдельчик, методики преподавания в Академии.

— Ты хочешь заставить меня конспектировать и там эту чушь?

— Нет, Ад, там записки старых преподов, старой Академии, эта же не первая, оказывается. А я нашел самую первую. Вернее, руководства, написанные еще старыми мастерами, когда они даже не знали, что курсантам ставить в тему занятий. В одной тетради так и написано, представь: " В обстановке, когда нет тем для занятия, обучаю курсантов жизни." И дальше, мелким почерком перечень жизненных вопросов.

— Ну и что там интересного, Эх?

— А то, что есть пункт о любви и стоит вот такая запись: К-2. 3 МО. лист 11. и дальше, в скобках, " исток л". Это исток любви, помнишь, Стар говорил про завещание?

— Ну?

— Ну так я нашел К-2, это отдел такой в библиотеке, рукописи, но что такое 3 МО не знаю, хранитель тоже не знает, нужно перерывать все подряд, искать эту 3 МО. Поможешь?

— Сегодня?

— Нет, вчера. Ад, там можно нарыть уйму интересного.

— Ага, пыли, бумажных блох, клей засохший.

— Ад, ты поможешь?

— Эх, как я тебе могу отказать, если все эти занятия надоели до тошноты. Конечно помогу, хоть отвлекусь чуть. Может, привлечем еще и Дэфа?

— Он плохо разбирает почерки людей, вот Мари можно. И Валентина, — быстро добавил Эх.

— Мари — можно. — Я задумчиво произнес эту фразу, но получил толчок локтем от Эха.

— Ага, папаша предупреждал же, если даже намек, то — секир башка по самые помидоры.

— Да я, Эх, о другом подумал, ты с ней в спарринге пересекался?