Чтение онлайн

Всего неделю назад она собрала свой рюкзак и объявила отцу о том, что готова выезжать. Папа весь день с ней носился, как добропорядочная наседка, посетил с ней не один десяток магазинов и не сказал ни единого слова против подобной эксплуатации. В обычные же выходные, когда Юлька с мамой просили вывезти их из дома в какой-нибудь торговый центр для обновления гардероба, он нещадно упирался ногами и руками во все дверные проемы, что были в квартире, и с таким же видом ходил по торговому центру. Через полчаса брожения по магазинчикам у него начинала дико болеть шея, через час у него отнималась спина, но он героически молчал до третьего часа путешествий за покупками. По прошествии трех часов он не выдерживал и оседал в кафе, дожидаясь, когда его девочки окончат опустошать магазины со шмотками.

Когда она приехала в контору, ее встретил Боря, что папу совершенно не обрадовало, он нервно закурил, но не сказал ни слова.

— Добрый вечер, — Миллениум протянул руку отцу, и они обменялись рукопожатиями.

— Пока, папочка, — Юлька обвила шею отца руками и поцеловала его в щеку, — все будет хорошо, не переживай.

— Ты, главное, будь аккуратнее, — отец бросил недоверчивый взгляд в сторону Бори, — будь осторожна, хорошо?

Юлька видела, что отец сильно переживает, на то он и хороший, заботливый родитель, чтобы опекать ее, она понимала, что выбывает из рядов детей и это ее первый шаг в самостоятельность.

— Я буду аккуратнее всех аккуратистов, вместе взятых, и осторожнее всех осторо… — она подняла глаза вверх, подбирая нужное слово, — ну ты понимаешь, пап, я ведь у тебя умная, разумная, все будет хорошо.

— Хорошо, — отец не любил долгих расставаний, — я поеду. — Он сел в машину и быстро выехал на прилегающую улицу.

Юлька тут же достала сигарету и закурила, волнение переполняло ее, час икс наступал, и волшебное приключение уже готово было увлечь ее в свой водоворот.

— Папа уехал, и дочь пустилась во все тяжкие, — к ним подошел Сандаль и кивнул на Юлькину сигарету, — что же будет дальше, я уже начинаю переживать.

— Иди ты! — Юлька демонстративно отвернулась от Миши.

— Ладно тебе, нам следующий месяц, можно сказать, жить вместе. — Он опустил на асфальт теодолит и тоже закурил. — Где наша мелочь?

— Звонила, — Боря недовольно нахмурился, — сказала, что немного опоздает, я, если честно, не брал бы ее вообще в «поле», ну не ее это дело совсем.

— Поди макияж последние часа три наводила, — Сандаль усмехнулся, — Юлька вон справилась намного быстрее к показу мод. — Он засмеялся во весь голос. — Эх, девчонки-девчонки, одни проблемы с вами.

— Какие еще проблемы? — к ним подбежала Женька, она слегка запыхалась и почти бросила свой теодолит на землю. — Я уже готова, можно ехать.

— Ты бы с оборудованием поаккуратнее, — Боря оценивающе посмотрел на нее, — иначе в «поле» будешь бамбук курить с винтиками-шпунтиками.

— Я вообще не курю и тебе не советую, — она улыбнулась, — знаешь ли, сигареты, как пишут, влияют на потенцию. — Женька с Юлей поцеловались в знак приветствия. — Привет, подруга, готова?

— А то, — Юлька обняла подругу и тоже улыбнулась, с ней она чувствовала себя более уверенно в этой суровой мужской компании, которая отнюдь не была рада присутствию девушек.

— Раз все готовы, поехали! — Боря взял свои пожитки и направился к машине.

Они быстро доехали до аэропорта, в котором царила особая атмосфера путешествия. Большое здание возвышалось над огромной парковкой, люди с чемоданами перебирались из терминала в терминал, суровые служители закона встречали людей на входе, и что самое важное — здесь стоял гул, гул двигателей самолетов, которые сулили полет на огромной высоте. Юля не в первый раз была в аэропорту, но впервые она его посещала для того, чтобы самой сесть в самолет и улететь в совершенно другой город, с другой культурой и иным укладом жизни…

…В дикой тишине тайги раздался оглушающий храп — это Миллениум перевернулся на спину и захрапел. Юлька посмотрела на него и улыбнулась: забавный им достался начальник. Поначалу отношения складывались нелегко, но с течением «совместной жизни», как выразился Миша, они все попритерлись друг к другу, и она чувствовала себя винтиком их маленькой команды, нужным винтиком, без которого механизм работать не будет.

…Инта был маленьким угрюмым городком со столь же угрюмыми людьми. У Юльки было ощущение иной реальности, будто она попала в город призраков. Узкие неприметные улицы тянулись вдоль серых пятиэтажек, люди преимущественно старше тридцати лет были одеты во что-то унылое. Детей было очень мало, и те яркими пятнышками, то зелеными, то красненькими, передвигались по улицам со своими серыми родителями.

Вертолет должен был их принять на борт через два дня, потому Боря с Мишей напивались каждый вечер, вспоминая былые подвиги, а Юля с Женей днем изучали город, хотя, откровенно говоря, изучать было нечего, вечером смотрели телек — последнее проявление цивилизации в этих местах. Погодка выдалась, на редкость, поганая, свинцовое небо низко нависало над землей, отчего город казался еще более скучным.

На третий день, часа в три, к ним зашел потрепанный алкоголем Миллениум и велел собираться, отлет был назначен на пять часов вечера. Собственно говоря, собирать было нечего, так как вещи остались упакованными в рюкзаки, и они были готовы покинуть это пристанище призраков уже через пятнадцать минут, чему были несказанно рады. Гнетущая атмосфера северного городка начинала давить на сознание, и еще один день, проведенный здесь, совершенно не улыбался им…

— Чего не спим? — Это был Миша, он только что продрал глаза и смотрел на Юльку, приютившуюся у костра. — Времени-то сколько? — говорил он шепотом, чтобы не разбудить Борю.

— Полседьмого, — Юля поставила кружку на решетку, чтобы разогреть остывший чай.

— Поставь мне тоже, пожалуйста, — Сандаль выбрался из своего мешка и подал ей свою кружку. — А то как-то сухо нынче, — он улыбнулся и направился в лес, гонимый утренней нуждой.

— Ранний нынче подъем. — Миллениум выглядывал из своего мешка, он был похож на весьма упитанного сурка, смотрящего из своей норы на окружающий мир. — Ты чего, Юль, не спится что ль?

— Да проснулась в шесть, сон не шел совсем. — Юля поставила кружку Сандаля на решетку, взяла свою и сделала большой глоток.

— О, поставь мне тоже, пожалуйста, — Боря мигом выбрался из мешка, раздобыл в рюкзаке свою кружку и вручил ее Юле. — Я сейчас. — Он быстро направился в сторону леса, повторяя походку Сандаля.

— Вот мужики, блин, — Юля наполнила кружку водой и водрузила ее на решетку, — шагу не могут без женщины сделать.

— Кто тут без женщины не может? — Из палатки выбралась Женька и посмотрела на подругу. — Ты чего не спишь и другим спать не даешь? — Она вытянулась во весь свой вершковый рост и потянулась.