Шрифт:
Глава 1
Тротуары на средневековой дороге не предусмотрены и всевозможные повозки норовят прижать пешеходов к обочине. Телег и фургонов множество - сплошной еле ползущий поток в одну сторону. Щелканье кнутов, яростные крики возниц, ржание лошадей и рев быков. Такая вот рассекающая леса и поля транспортная артерия Захребетного рынка. И сам рынок, куда мы так стремимся уже маячит впереди смутной аркой.
Обочина магистрали, выложена внушительными камнями, уж не понятно зачем. Может считается, что лучше раздавить телегу о валун, нежели позволить ей случайно скатиться под насыпь.
Да, насыпь у этой дороги высокая, так что может и впрямь это меньшее из зол. В Росланд все не просто так и все имеет смысл. Информацию в этой игре добывают, как и в реале... причем реале средневековом: трудно и неоднозначно. Впрочем, что и как происходит на рынке, у меня не спрашивайте, я сам здесь впервой.
Гномы вообще по местной игровой легенде, после поражения в великой войне с демонами, сотни лет не показывались из-под земли. Понять их вообще-то можно. Считай целую великую расу почти под корень извели. Гефеста - божество гномов уничтожили. Оружие-доспехи-ювелирку делать запретили. Да не только создавать, а и вообще носить и воевать не получается. Малейшее агро рядом с гномом, и сразу срабатывает некая «печать демонов», оружие выпадает из рук, а доспехи становятся неподъемными. Полный хардкор, и это еще очень мягко говоря. Надежда у расы лишь на молодых гномов, шагнувших в «испорченные пути». По легенде, бытующей среди местных, у таковых обнуляются все характеристики и умения, накопленные за долгую гномью жизнь, однако появляется возможность возрождаться, тогда как «неписи» все смертны.
Так, о чем я вообще? О дороге! Транспорт медленно катит сплошным потоком, оставляя лишь узкий путь меж бортами телег и придорожными камнями. Вообще-то пешеходам можно было бы прекрасно идти по этим самым камням, не опасаясь попасть под колеса, если бы не одно «но». На них сплошь разложены всякие товары, над которыми нависают торговцы всех рас, национальностей и даже форм. Так что топтать это - хоть, наверное и весело, но чревато. Мы слишком трудно сюда добирались, чтобы экспериментировать.
О, да! Нас грызли белки, на нас дул горный ветер... гхм, вообще-то, честно говоря, не впечатляющие подвиги. Но и они дались гномам нелегко, так что пока не узнаем где здесь точка возрождения, будем вести себя тише воды, ниже травы.
Чем ближе к маячащей впереди огромной арке Захребетного рынка, тем торгашей больше. Слежу за ними с любопытством, но губы кривятся словно сами по себе. В сознание вкручивается примитивный многоголосый гул: возьми-возьми-возьми, ведь именно у меня самые лучшие цены, у меня самое лучшее качество и у меня самое... все такое прочее. Придурки. Я в реале - менеджер-продажник. Не ахти, какой хороший, но как же достают подобные крики, тупое цепляние, постукивание в грудь... (секундочку, нужно срочно наорать вот на этого гоблина)
– Себя в грудь стучи, собака страшная! И слюни подбери!
Фух, немного отвел душу, полегчало. Гному, конечно, орать на гоблина плохая идея, особенно если у него кинжал за поясом, истекающий такой зеленой дымкой, что только при взгляде его, кажется что ловишь дебаф отравления. Идея плохая, но из-за могучей спины орка, который ведет нас на этот рынок - можно орать смело, если очень хочется. Все торгаши опасливо смотрят на черный ятаган Ургалы, которым он вроде бы невзначай помахивает, ну и на его клыки, что весьма сурово делают «Ы». В Росланд любой местный знает, что орк может зубищами вскрыть от пояса до горла одним рывком. А это как бы вредно для здоровья.
У продавцов и без нас хватает добычи... Причем хватает вполне реально - вот, какую-то женщину в ярком платье прямо в охапку и схватили. Теперь суют прямо в лицо бедолаге пригоршни бус, связки сережек, какие-то кольца и браслеты, да так что она только головой крутит переводя взгляд выпученных глаз с одного предмета на другой.
– Посмотри, красавица!
– воскликнул загорелый мужик, что вырвал ее из цепких лап конкурентов.
– Примерь! Со своими бусами ты смотришься как принцесса! Но вот с этим колье, - тут он поиграл бровями и выкрикнул еще значительнее, - вообще королева!
Торгаши на соседних камнях вскинули большие пальцы и одобрительно засвистели. А мужик решительно потянул декольте жертвы, в котором заколыхалась пышная грудь. Увеличил, так сказать, небрежным жестом, пространство для демонстрации. Мгновение, и он ловким движением ассасина, захлестывающего горло удавкой, накинул на ее шею массивную побрякушку. В другой ладони тут же появилось зеркало на ручке, которое он сразу же поднес ей к лицу так близко, что глаза женщины съехались к переносице, пытаясь рассмотреть, что же это там такое на грудь шлепнулось. Но как следует, рассмотреть не удалось. От гомонящей «группы поддержки», вдруг раздались предупреждающие возгласы.
– Атас! Кабачок!
– крикнул тощий эльф в красном камзоле. Он одним прыжком перемахнул через камни, только насыпь застучала под каблуками щебенкой. Я успел заметить, что его праздничный камзол в прыжке стал серым и невзрачным.
Со стороны ворот размеренно шагает громадный орк в тусклых доспехах, что выглядят как шипастые наковальни. В ладони рукоятка кнута, а сама плеть змеится позади, скрежеща по плитам вплетенными крючками. Дикие торговцы отпрыгивают на его пути, а потом, посматривая с опаской в бронированную спину, вновь упорно выползают на камни. На морде орка угрюмая ненависть к мутной, но необходимой работе «гонять нелицензионных конкурентов рынка».
Загорелый мигом сорвал с шеи женщины ожерельную «удавку», и метнулся следом за эльфом. Та постояла еще немного ошарашенная, хватая воздух как выброшенная на берег рыба. Но вдруг опомнилась, судорожно зашарила по груди и яростно завопила:
– А где МОИ бусики!? Воры! Держи вора!
Орк тут же рванулся к обочине и хлопнул плетью. Хлыст метнулся через камни, под насыпью раздался визг. Резкий рывок и к ногам шлепнулся сморщенный гоблин, что извиваясь, как подсеченная рыба, пытался выдернуть из спины впившиеся крючки. Тяжелая лапа здоровяка наступила ему на руку. Охранник двинул клыкастой челюстью и вопросительно рыкнул:
– Этот?
Женщина воздела руки:
– Нет, но...
Орк скривился, словно хватил уксуса. Дернул рукой, плеть послушно обвилась вокруг наруча. Гоблин же, повизгивая и сдавленно матерясь, побежал прочь, только пятки засверкали. А орк монотонно, словно читая по бумажке давно надоевший текст, пробубнил:
– Территория рынка начинается за пятьдесят шагов от входа. Происшествия за рынком, находятся вне юрисдикции охраны. Подойди с жалобой к любому представителю темных эльфов из дома Змеи...