Чтение онлайн

Антон, жалобно поскуливая, и не поднимаясь с пола, всхлипнул.

– Даже восьмилетние сейчас все знают. Пацаны половую жизнь в тринадцать начинают, тоже, ничего не понимают? Почему им можно, а мне нельзя? Почему, если у мужика влечение к парням появляется, то все говорят: «Он не виноват, природа создала таким». Меня тоже таким природа создала.

– Мне совершенно похер, что другие говорят. Я уже вроде объяснила свою позицию.

– Так я тоже не виноват, что хочу двенадцатилетних, - извращенец, не слушая Яну, зациклился на теме своей невиновности по причине предрасположенности.
– Люди все разные, у меня тяга к малолеткам, я всегда такой был, сколько себя помню. Набокова «Лолиту» не читала? В Скандинавии вообще спокойно к этому относятся. Законы в нашей стране поганые, запрещают трахать малолеток, даже если они сами этого хотят.

– Что ты мелешь, мразота, про Скандинавию и несправедливые законы? Они слишком мягкие, а таких как ты вешать надо. Неужели ты, мразь, не понимаешь, что после секса у детей ломается психика. У девочек нарушается детородная функция, поскольку они не приспособлены к зачатию и идет повреждение неразвитых органов? Да если бы педерастия поощрялась, все человечество давно бы вымерло. Давай все законы с сексуальным мотивом отменим тогда! Ловит тебя толпа на улице и дерут семеро во все отверстия с применением подручных средств. И ничего, все нормально, можно.

– Это же изнасилование, а не по согласию.

– Так с бандой возражений не возникнет. На слове «нет» болтом глотку заткнут. Точно также дети против сказать не могут. Меня, твоя наглухо больная психика удивляет. Вроде не идиот, но как можно такую хуйню нести? У тебя ни разу не возникало желания к специалистам обратиться?

Антон, видя перекошенное от гнева лицо Яны, промолчал. Взяв себя в руки, она проговорила жестким тоном:

– Все, вставай, выблядок. Хватит валяться. Иди в машину.

Педофил опасливо поднялся и боязливо косясь, направился в сторону прихожей. Едва спутники вышли во двор, как Яна спохватилась, вспомнив, что Антон поменял верхнюю одежду:

– Ну-ка, покажи документы.

Глазки у Стукова забегали, он моргнул, показательно похлопал себя по карманам модного плаща:

– Забыл в пиджаке.

Яна поняла, документы оставлены нарочно, с надеждой на проверку ГИБДД. Она как никто другой знала - документы, ключи и телефон берутся с собой рефлекторно.План с его стороны хороший, с её – совершенно бестолковый. В случае опасности, никакой возможности остановить автомобиль не даст. Заблаговременно сожмет жизненную силу инспекторов в точку. Но в любом случае, оставить документы дома недопустимо. Ни у кого не должно возникнуть сомнений, что Антон уехал самостоятельно в трезвом уме и при памяти.

Яна снова пригвоздила его к земле:

– Я вот не пойму, ты дебил или просто мазохист?

Через скулеж, сопли и слезы, заверяя Яну в дальнейшем повиновении, Стуков прополз назад в просторную прихожую и с трудом добрался до бумажника.

– Закрывай дверь, ставь свой готический сарай на сигнализацию и не дай бог лампочка будет моргать, - жестко отрезала Яна, наблюдая за действиями подопечного.

Через пять минут все манипуляции, связанные с выездом, были благополучно закончены, и парочка покатила по трассе в северном направлении. Антон сам предложил выставить скорость на круиз-контроль во избежание неприятных инцидентов. Последний наезд вразумил извращенца окончательно.

Всю дорогу до Екатеринбурга попутчики ехали молча. Стуков, не без оснований, боялся спровоцировать разговорами очередную агрессию, а Яна явно пребывала не в духе. Крузер остановился только один раз в придорожном кафе. К вечеру оба проголодались и Яна разрешила купить у дородной армянки шашлыки, жарившиеся прямо на улице. Она позволила выйти педофилу вместе с собой, мрачно предупредив:

– Одно лишнее слово – в говно размажу.

Через час пути после скорого перекуса за окном автомобиля однообразная, до боли знакомая картина, сменилась унылым серым городским пейзажем. В Екатеринбурге немного прояснилось, дождя не было, но мрачная окружающая действительность соответствовало настроению. Яна достала телефон, набрала номер и пересилив себя, дружелюбно ответила на «алло»:

– Светлана, приветствую. Мы подъезжаем. Где ключики на синюю забрать?

Светлана была чистоплотной хозяйкой двух уютных двухкомнатных квартир почти в самом центре города. Яна с коллегами на протяжении полутора лет, пару раз в месяц останавливались у неё то на одной, то на другой квартире. Наработанные связи оказались как нельзя кстати: документы не спрашивали, квартиры почти всегда для них свободны. Доверие полное - даже хозяйку не всегда видела при выезде. Света ценила постоянных клиентов, уверенная, что квартиру оставят в полном порядке. При выезде ключи просто ложились на стол, а входная дверь захлопывалась. Очень Яне импонировал ещё один важный момент: уборщица, нанятая хозяйкой, после каждого жильца квартиру чуть ли не стерилизовала, уничтожая любые следы пребывания постояльцев.

– Здравствуйте, Яна. Можете заехать ко мне на работу, в салон? – Антон хорошо слышал женский голос.

– Да, конечно.

– Хорошо, адрес помните?

– Помню, помню. Малышок на Белинского.

– Отлично, - Яна глянула на часы. – Минут через двадцать будем.

Давние партнеры хорошо понимали друг друга. Синяя – означала квартиру на седьмом этаже, имеющую стильный дизайн в серо-синих холодных тонах. Яна всегда предпочитала именно её за отличный вид из окна и удобный паркинг под окнами. Она коротко объяснила Антону, что всю дорогу надо ехать тупо по прямой и никуда не сворачивать. Через несколько кварталов справа по курсу показалась нужная вывеска: «Салон Малышок». Машина остановилась на обочине, Яна обратилась к Антону:

– Давай сюда ключи и даже не думай пошевелится, - грозно предупредила она и выйдя, поставила автомобиль на сигнализацию.

Необходимости запирать невозвратного в машине не было, поскольку тот находился на плотном крючке и далеко бы не убежал, но Антошке же не объяснишь. Так понятней, а Яне спокойней разговаривать с хозяйкой квартиры. Малышок – небольшой магазин детской одежды также принадлежал Светлане. Она не хотела ограничиваться одним бизнесом, считая, что залогом финансового успеха является работа в нескольких направлениях. Если одно направление начнет сдуваться, его поддержит второе.

– Здрастье, здрастье…

Светлана радушно встречала гостью у порога. Стареющая, слегка полноватая женщина, молодилась изо всех сил. Обесцвечивала волосы до платины; носила очень короткую стрижку; сделала татуаж бровей, соблюдая последние тенденции; накачала губы. Неподвижное лицо из-за недавней подтяжки действительно, немного скрадывало возраст, но все вместе в конечном итоге выглядело неестественно и несколько отталкивало. Яна никогда не понимала стремления выглядеть моложавой уродиной вместо того, чтобы позиционировать себя привлекательной женщиной в возрасте.