Чтение онлайн

В каком именно месте случилась осечка Илья так и не узнал, но закончилось все ожидаемо. После весьма непродолжительного барыжничества, его взяли в оборот оперативники с десятью граммами героина. Стойкостью духа Илья не обладал, сдал благодетеля, которого, в свою очередь, приняли с более внушительной партией в два килограмма.

До суда в СИЗО Илью определять не стали. Отпустили после трех суток пребывания в обезьяннике, приняв во внимание добровольное сотрудничество. Более осведомленные в подобных вопросах приятели вместе с адвокатом предполагали, что, дескать, «если сразу не закрыли, то обойдется». Надежда надеждой, только интересы Ильи в интернете кардинально изменились. Все чаще в поисковой строке появлялся запрос: «Как правильно заходить в хату?» и «Законы на зоне». Близких знакомых в среде криминала отродясь не было. Отдаленное представление о местах заключения имел родной дядька, находившийся пару месяцев под следствием по обвинению в рэкете. В девяностые, родственнику удалось выкрутиться. Сыграли роль его хитрожопость, разваливающаяся система МВД с полным безразличием ментов и обилие дел подобного характера. Освободили за недостаточностью улик. Подобный шанс у Илюхи напрочь отсутствовал: другое время, ноль изворотливости, да и приняли с поличным.

На суде предположения защиты о условном сроке не оправдались. Несмотря на разницу в весе изъятых наркотиков, время, проведенное в «бизнесе» и содействие органам, срок они с Федиком получили практически одинаковый: Илья семь, а дилер – восемь лет. Приговор ошеломил как самого Илью, так и мать, которая понимала, сын слишком морально и физически слаб и по девчачьи привлекателен. Спустив все деньги на адвоката, Светлана Сергеевна враз почернела, состарилась, на время прекратив гулянки и как молитву приговаривала: «Главное, чтоб вернулся живой». Горе, случившееся с единственным сыном, морально подкосило, одновременно ещё больше с подвигнув на поиски новых обеспеченных любовников, могущих заплатить за досрочное освобождение сына из колонии.

После суда, согласно негласным рекомендациям УФСИН, геймера поместили в камеру предварительного содержания вместе с такими же как он, первоходками. Особых напрягов бесконфликтный парень пока не испытывал, но на днях Илью ожидала «прописка» в Нижне-Тагильскую ИК, на долгие годы определяющую, в каком бараке он будет жить и как.

Истому летнюю сдувает

Легкой осени намек.

Вечной весны не бывает,

Студеный близится денек...

Командировка в Сатку в первый понедельник сентября под словоблудие коллеги обещалась быть довольно утомительной. Елена прекрасно чувствовала себя за рулем, ехала быстро и при этом не затыкалась ни на секунду. Именно с ней Яна в полной мере прочувствовала смысл выражения «язык без костей». В голове супервайзер как будто безостановочно били колотушки, не давая воспаленному мозгу покоя, и весь звон ежесекундно выплескивался наружу в виде словесного поноса. Яна настраивалась на терпеливое участие в пустопорожней болтовне во время долгой дороги по сложному маршруту горнозаводской зоны. Правда, в данный момент разговор шел по делу.

– Нет, ну у неё хоть бы одна своя нормальная мысль была! Собирает нас по понедельникам и истерично требует новые идеи, план действий. Потом с нашими предложениями бежит к собственнику: «Глядите, какая я молодец, придумала способы повышения продаж», - верещала на повышенных тонах Лена.

– Заметь, в этом ей надо отдать должное. Все-таки, нужно иметь особый талант нагибать так, чтоб мы регулярно подкидывали бизнес-решения, - отозвалась Яна.

– Так в том то и смысл, что все идеи по продвижению должны исходить от руководителя, то есть от нее. За это, собственно, деньги платят, а не за вынос мозга через анал с подчиненными. Ладно бы у самой хватало ума, так она же в рознице совсем ничего не соображает. Может в опте ещё куда ни шло. В пятницу выдала такой бред! Не в курсе еще?

– Нет, боюсь даже предположить.

– Так вот, каждый покупатель – а у нас, на минуточку, до тысячи чеков в день доходит! Так вот. Каждый, должен оставлять отзыв о работе персонала, кидая записку в ящичек-гробик возле кассы. Ты можешь предположить, как покупателей заставить это делать? Да и ещё в магазине самообслуживания? Эффекта будет ноль, ещё и персонал тупорылыми требованиями задолбим. Всем приказано проговаривать о необходимости оставить отзыв.

– О боже. Умнее ничего не придумала, - поддержала Яна.
– У продавцов и так работы завались. В магазинах никогда не сидят без дела. Хоть ночами выходи, все равно работа найдется. Теперь представь, нам с тобой придется управляющим обосновать, для чего нужна подобная дичь.

– Вообще пипец.

Лена лихо обогнала фуру.

– А о более продвинутых техниках мониторинга работы персонала она, случайно, не слышала?

– Откуда? Она, похоже, ни один тренинг не посетила, умную книжку ни разу в руки не взяла. Всю инфу от нас получает.

– Нда-а-а. Народ в шоке будет, продавцы же вменяемые, понимают весь идиотизм распоряжений. На нас как на отмороженных смотреть будут. Аж стыдно. Стопроцентно сами отзывы пачками начнут втихаря кидать, потому что дурацкий приказ по-другому не выполнить.

– Главное ведь не докажешь ей, что это полная херня. Орет: «Я сказала, делайте, значит делайте», - говорила Лена.

– Как же достал дебилизм. Сравнения какие-то несуразные с едой приводит. Причем здесь продукты и нон-фуд? Ты заметила, что у неё исключительно все примеры с жрачкой связаны? – добавила Яна.

– Никак брюхо набить не может. Ей постоянно всего мало. Продаж, денег, еды, - с усмешкой ответила Лена.

– Так ты попробуй 200 килограмм чистого веса прокорми, у неё хлеборезка в режиме нон-стоп работает.

– Я вообще не понимаю, как можно себя так распустить. Тридцать два года всего, а выглядит просто жесть…

Коллеги обсуждали шефиню, Викторию Вячеславовну Невзорову. Руководитель филиала вела себя как полновластная собственница бизнеса, не стесняясь каждый раз напоминать при удобном случае: «Я – хозяйка!». На самом деле, её претенциозность не соответствовала действительности. Супервайзеры раскусили ложь спустя несколько месяцев после начала работы в компании, наткнувшись на договор. Невзорова являлась всего лишь агентом, имея пять процентов от выручки. Не франшиза, но что-то близкое к этому. По сути, такой же наемный работник, только с особыми условиями.

– Мы тут на собрании с супервайзерами из Тюмени угорали, - продолжала Лена, - у них региональщика уволили, я им говорю: «Нашу заберите», а они мне как начали руками махать: «Нет, нет, нет, спасибо! У нас у самих неча жрать».

Яна рассмеялась:

– Да уж… Слух о нашей стерве по всем федеральным округам прошел.

Антипатия к начальству основывалась не на пустой неприязни, или сплетнях, а имела под собой серьезные основания. Невзорова была прирожденным манипулятором и ей доставляло особое удовольствие стравливать между собой линейных руководителей, подставлять коллег, плести интриги. При этом, она умудрялась сохранять к себе уважение собственника, как к профессионалу. Едва Виктория оказывалась в головном офисе, с ней приключались чудесные метаморфозы. Она мигом становилась обаятельной и доброжелательной. Однажды весь персонал магазина были поражен разительной перемене, случившейся с шефиней после нежданно нагрянувшей проверки. Если бы выручали офисный Оскар за лизоблюдство и актерскую игру, то он несомненно достался бы Невзоровой.