Exsecutor 3
Шрифт:
– Ну что же, неплохой исход, – прокомментировал лидер клана. – Нашего опыта хватит, чтобы перейти в серебряную лигу!!!
– Ура! – вскинул ручищи Конорой, а Фиола с Тургритой даже зааплодировали.
Клан долго ждал этого момента, старательно набирая опыт и порой отказываясь от дуэлей на арене, если те могли повлиять на статистику. В основном же «Двоечники» прокачивались на истреблении животных и изредка нападали на небольшие лагеря гоблинов, если основательно запасались зельями маны и здоровья. Сейчас же их групповой коэффициент мог перешагнуть ту заветную границу, за которой открывались новые возможности.
– Да, как раз сегодня вечером я и начну соединяться с админами на предмет перехода. Думаю, что не возникнет никаких проволочек. Мы это заслужили. Коллеги, спасибо за игру, но осталось ещё немного. Давайте сейчас не будем расходиться, а поищем тайники? Обидно будет потом читать во флудилках, что мы не нашли легендарное оружие, а довольствовались обычным лутом. Это новый данж, тут по-любому должны быть спрятаны сокровища, – проговорил маг, когда овации чуть поутихли.
– Разумно, – согласился Конорой. – Чур, я обстукиваю вон ту стенку.
Варвар показал на стену за троном.
– Василий Петрович, – окликнула его Тургрита, – а о чем говорил этот тролль? Что за Матвей Мостовой?
Лицо варвара перекосилось, как будто он откусил половинку зрелого лимона. Конорой открыл было рот, но оглянулся. Позади него никого не было, но тем не менее он застыл, как будто прислушиваясь. Потом повернулся к клану и сказал:
– Ребят, давайте тут без меня, а? Мне кто-то звонит в дверь, надо бы открыть. Долю потом пришлете, если что найдете?
– Хорошо, Василий Петрович, – кивнул Парарельс. – Мы тут быстро всё обойдем и тоже на выход. Завтра увидимся на работе.
– До завтра, Василий Петрович, – тихо произнесла Фиола.
– После второго урока у седьмого «Б» прививки, – напомнила Тургрита. – Так что никого по освобождению не отпускайте. Пусть сидят, ждут.
– Всем пока, – кивнул варвар, поднес руки к голове и растворился в воздухе.
Василий Петрович оказался в своей небольшой двушке на Псковской улице дом пять. Прошло секунд десять прежде, чем глаза привыкли к простой обстановке обычного учителя питерской школы. Диван, тумбочка, телевизор, шкаф… Это уже не просторная пещера Вселенной, это была уже реальность. И в этой реальности надрывался дверной звонок.
– Да иду я, иду! – досадливо выкрикнул Василий Петрович в сторону двери.
Он отстегнул карабины на поясе вирткостюма, снял виртуальные очки и, надев тапочки, пошел в сторону выхода.
Всё-таки после ярких красок Вселенной трудно привыкать к серой действительности. Так думал Василий Петрович, пока шаркал по вытертому линолеуму. Он заглянул в глазок и чертыхнулся.
Надо же, кого принесла нелегкая в воскресный день!
После пары оборотов замка Лазарев распахнул дверь.
– Так и чего тебе надо? – это была последняя фраза, которую произнес в своей жизни Василий Петрович Лазарев, мужчина сорока пяти лет, работающий физруком в школе номер двести тридцать четыре города Санкт-Петербурга.
Окрашенный кровью черный наконечник копья вырвался из его затылка, а потом втянулся обратно. Как только черный металл наконечника стукнул по правому верхнему клыку, Василий Петрович перестал мыслить, а следовательно, и существовать. Тело бывшего физрука стало ватным, тяжелым. Его начало клонить назад, но ещё до того, как послышался грохот падения, вряд ли уступавший по громкости звуку падения Хирюна, на площадке раздались дробные шаги убегающего посетителя.
Тело Василия Петровича упало ровно между комодом с зеркалом и вешалкой. Бывший варвар Конорой отправился в свой последний поход на встречу с небесным боссом. Он уже не видел, что на двери черной краской был нарисован череп с полумесяцем под нижней челюстью. Он уже ничего не видел…
Маг, хилерша и девушка-ассасин продолжали трудолюбиво обстукивать стены пещеры Заронгарота, не зная, что их клан стал меньше на одного игрока.
2
«Несчастна та страна, которая нуждается в героях»
Бердтольд Брехт
Кирилл Полозов висел вниз головой над огненной пропастью. Кончиками босых ног он цеплялся за выступ скалы и походил на спящую летучую мышь. Вот только вряд ли получится найти такую глупую мышку, которая согласится подремать над бурлящей лавой.
Снизу поднимались сернистые испарения, до лавы было рукой подать. Жар чувствовался даже на расстоянии пятидесяти метров от черно-красного мессива. В Южной Америке трудно найти ещё один такой же сердитый вулкан, как Сангай. И бывший серафим Вселенной «L.i.L» висел так уже больше часа.
Казалось, что в таком положении трудно найти что-нибудь ещё более ухудшающее состояние Кирилла, но вот парящему перед ним плюшевому кролику это удавалось. Игрушечный кролик, похожий на мультипликационного Кроша, вскидывал длинные уши, балансировал на антигравитационной доске и воодушевленно рассказывал:
– И спросил тогда Великий Шар: «А не спеть ли мне перед битвой Небесную Оду Радости и Счастья?» И ответил Самый Быстрый Воин: «А валяй!» И запел тогда Великий Шар про свою бурную молодость, про становление и духовное развитие. Запел, как покинул отчий дом и оставил стариков-родителей на произвол судьбы. Как мотало его по свету и как не может обрести он спокойствия даже сейчас, когда встретил Самого Быстрого Воина. Смутил Великий Шар сердце Самого Быстрого Воина, задумался тот над мудростью судьбы, ниспославшей ему этого незнакомца, а певец тем временем отправился в дальнейший путь, полный невзгод и испытаний…
– Слышь, хорош втирать про Колобка. Учти, если ты мне все русские сказки будешь на китайский лад пересказывать, то я сам прыгну вниз, – прохрипел Кирилл. – Сколько там ещё осталось?
– Сколько нужно, столько и осталось, – тоном всезнающего мудреца ответил кролик и взмахнул ушами. – А чтобы тебе жизнь раем не казалась, то принимай…
С бурлящей поверхности вверх взлетел целый фонтан пылающих камней. Кролик перевернулся вверх ногами и завертелся вокруг своей оси. Длинные уши заработали быстрее лопастей вентилятора, загребая взлетевшие камни и посылая их в сторону висящего Кирилла.