Эвотон: трансформация
Шрифт:
Первые сгустки выстреливаемой Субстанции успешно достигли бойцов и пронеслись в сантиметрах от них. Безусловно, в качестве цели для выстрелов служили преследующие модули и антигравы. Фернандо старался не смотреть в направлении линии: казалось, что сгустки, количество которых росло по мере приближения землян, летели непосредственно в глаза. Обман зрения! Система с максимальной точностью синхронизировала траекторию полёта двух антигравов с Вертелами. А в условиях автоматического управления боевым транспортом риск сводился к минимуму.
– Фернандо! Выстави плазменной гранате условный параметр на отмену! Ты слышишь меня?!
Перуанец, наверное, что-то прокричал в ответ, но шум, от которого свистело в ушах, не позволял второму пилоту расслышать даже собственный голос, не то что голос напарника.
– Фернандо, запроси разрешение на кокон!
Потоки плазмы от преследователей усилились настолько, что начала кружиться голова от сложнейших пируэтов, которые совершали антигравы. Один из снарядов прожужжал в миллиметрах от моего виска, и мне на мгновение показалось, что я перестал его чувствовать. А затем на этом месте возникло небольшое жжение.
«Совсем немного осталось до входа! Я должен доставить информацию! Я должен лично передать её Стейнару, чего бы мне это ни стоило! И никаких Помощников!» – проговаривал я про себя, наверное, чтобы попытаться частично отвлечься от действительности.
Вдруг система снова показала мне, что запрос на вход в кокон – только у меня. Я не выдержал и выругался, чобы выразить свое возмущение. Возмущение, которое благополучно трансформировалось в гнев и генерацию отрицательных эвотонов. «Не хватает контроля над собой!» Я глянул себе под ноги: мы пролетали над линией «В». Довольно специфический низкий звук, рокот, исходящий от вращающейся вокруг Стержней Субстанции, придавал происходящим событиям какой-то неземной характер.
Нас встречала новая группа земных антигравов, которые летели нам навстречу, открывая массированный огонь по противнику в дополнение к Вертелам. «Добро пожаловать в ад, мразь!» Но глаза бойцов, проносящихся возле нас, долго задерживались на мне. А, может, не на мне. Лысину Фернандо можно разглядеть за километр. Но ведь сейчас ночь. Странное дело… Наверное, всё-таки на нас обоих.
Высоко над головой находилась этонная сетка. Целая, без структурных повреждений. Земляне в ней понимали, с чем им придётся вскоре столкнуться. Мы все находились в зале ожидания… Каждому из нас хотелось поскорей совершить посадку на поезд. Потому что только так мы спасём остальных от локомотива! От убийцы, который мечтает остановиться! Нельзя его задерживать. Нельзя медлить с посадкой! Как только замечаем вагоны, немедленно бросаемся и, не раздумывая, запрыгиваем в них. Только так мы не оставим шанса заразе! Только так!.. А диктор всё не объявлял о посадке.
– Фернандо, абсидеумов тебе в потомки! Сколько можно?! Или ты решил разбиться о поверхность кокона?!
Я уже приготовился основательно опередить его и оторваться на небольшое расстояние, чтобы обеспечить безопасное проникновение в кокон: Субстанция исчезнет перед входом первого антиграва, а затем появится снова, чтобы повторить такую же процедуру со вторым транспортным средством. Но меня вывело из себя повторное сообщение системы о том, что Фернандо до сих пор не запросил разрешения…
– Да сколько можно?! Зараза! – моё возмущение не знало границ. – Фернандо! Разрешение! Либо плохо кончишь! – я оглянулся и дёрнулся изо всех сил, высказав что-то чересчур крепкое! Тело испанца в районе грудной клетки наполовину отсутствовало, а края костюма продолжали тлеть. Естественно, он был мертв!
– Мать моя, всех матерей материнство! – выдохнул я, чтобы нахлынувшее состояние от внешнего вида землянина не поглотило меня заживо. В горле подпёрло, но я сумел взять себя в руки! Во многом помогла обстановка, которая заставила немедленно переключить внимание на окружающие процессы. А когда я заметил прикованную к предплечью субстанционными наручниками эвотонную гранату, во мне моментально всё сгруппировалось, а в голове воцарилась ясность рассудка без каких-либо эмоций!
Фернандо, вернее то, что от него осталось, было приковано субстанционным ремнём к креслу летательного аппарата. Гранату, внешне представляющую вытянутый цилиндр, с каждого края крепко обхватывали кольца из Субстанции. Вторая связанная пара браслетов плотно сжимала предплечье. Мне уже доводилось применять такие наручники, особенностью которых являлось отсутствие цепи между браслетами. И я понимал, что лёгкость в этом случае – не вариант. Такие кольца из Субстанции отличались сверхнадёжностью. Однако я всегда догадывался об одном из способов их отключения, проверить который никому не довелось. Сущие пустяки – необходимо всего лишь отключить ближайший Магнит… Всего лишь…
«Так! Думай, думай!» До огромной полусферы оставалось совсем немного. Я уже различал необыкновенно красивые волны концентрированного вещества на её поверхности, которые плавно перемещались, периодически сталкиваясь друг с другом в ярких вспышках. Вариант первый: взрыв от физического контакта антиграва с коконом. Или от любого иного уничтожения боевого транспортника. «Вариант второй: налицо условный параметр на отмену. Если взрывчатый боеприпас неотделим от тела испанца… Значит, так задумано… Следовательно, параметр задан на потерю контакта оружия с телом! Так, так!.. С телом… Потеря контакта… И, следовательно, граната взорвётся при его нарушении. Вариант третий: параметр предусматривает исключение в виде меня, а наручники деактивируются!» Я подлетел как можно ближе и схватил боеприпас, ожидая, что он поддастся. Но нет!
Возобновившийся огонь заставил меня вернуться в прежнее положение. Сгустки Субстанции постепенно превращались в непрерывный поток, который сливался в единое целое. Значит, количество преследователей достаточное для попадания в антиграв Фернандо. Я отключил автоматическое управление, молниеносно сбавил скорость и полетел непосредственно за транспортным средством убитого напарника, чтобы не оставить сволочи шанса на меткий выстрел. Вернее, шанса меткому выстрелу добраться до цели…
Внезапно в лицо ударило что-то тупое, что чуть не сломало мне шею, заставив стремительно запрокинуть голову. В глаза попала какая-то жидкость. Когда я немного пришёл в чувство, то заметил на костюме густые следы крови. Часть её попала на губы, потому что во рту я почувствовал выраженный металлический привкус. Я испытал невыносимый ужас, от которого веяло отвратительной абсурдностью и леденящим хохотом из преисподней, словно надо мной жестоко издевались, над чувствами, над совестью…
Я неожиданно заметил, что на гранате отсутствовало одно из колец. Верхний браслет! Логика незамедлительно распорядилась отдать мне приказ на сближение с первым антигравом, заранее поравнявшись с ним и сохраняя курс на точку входа в кокон. Я заметил, что мы… что я до сих пор лечу над линией «В»! Только с подобной высоты можно было оценить её по истине внушительный размер, в том числе и ширину полосы, которая никак не заканчивалась. И это обстоятельство заставило меня без промедления схватить боеприпас.