Чтение онлайн

«Присмотритесь к себе, — сказал бы он. — Чего вы хотите? О чем вы думаете, когда, еле волоча ноги, возвращаетесь домой после тяжелого рабочего дня? Если это — кружка пива, диван и сериал — большего вы не добьетесь. Прекратите тешить себя иллюзиями. Крылья вырастают у тех, кто выпивает галлон кофе, подпирает веки спичками и открывает учебник, пишет роман, создает картину. Вы добьетесь того, что вам действительно нужно, потому что природа дала вам всё необходимое для этого. Прекратите жить чужими мечтами. Выпейте пива и завалитесь на диван, в этом нет ничего дурного. Вы на своем месте и — хорошо ли, плохо ли — делаете то, что должно. Вот секрет, который от вас скрывают: не старайтесь выйти из зоны комфорта, постарайтесь просто её расширить. Я не ходил на тренинги. Я от природы умел рвать глотки и карабкаться по трупам. Потому что я — такой. Вот и всё. Посадите меня на диван с кружкой пива, и я сойду с ума».

Вот и сейчас Вернер смотрел, как работяги стараются занять место поудобнее в огромной вытянутой в длину камере и усмехался. Сколько энергии тратится на удобство задницы… Но Вернеру было плевать на удобства. Он сел посреди камеры, скрестил ноги и думал. Думал о том, что он может предложить гинопосцам в обмен на жизни своих людей. Людей, которые превыше всего ценят собственные задницы.

Кто такие гинопосцы? Воины. Агрессоры. Убийцы. Чего они хотят? Вероятно, заселить Триумвират. Что ж, Вернер никогда не был патриотом. Будь он генеральным секретарем Триумвирата, он бы, вероятно, обучил себя патриотизму и сейчас размышлял бы иначе. Но он был директором завода и располагал рабсилой и кое-каким оборудованием. Пожалуй, он мог бы организовать производство боевых кораблей. Ведь гинопосцам нужно на чем-то летать и чем-то стрелять, верно?

Раздался гул, следом — грохот. Длинная решетка отъехала в сторону, вспыхнули лампы в коридоре, и в камеру вошли двое гинопосцев.

— Заин, — сказал один грубым голосом. — На выход.

Послышался стон, и из дальнего угла, трясясь, выполз узорг. Он сидел здесь еще до того, как загнали их всех. Сидел тихо, и Вернер быстро позабыл о нем. Узорг не его забота.

— Да не ссы ты, — сплюнул второй гинопосец. — Отпускают.

Заин остановился посреди камеры, рядом с Вернером.

— Как «отпускают»? — спросил он. — Меня? Вы?

Гинопосцы переглянулись. Видно было, что они смущены и растеряны. Однако один из них произнес те слова, которые, наверное, должен был произнести:

— Гинопос заключил мир с узоргами. Пленных больше нет.

Даже для Вернера эта весть прозвучала как гром среди ясного неба. Заин же вовсе остолбенел. Гинопосцам пришлось выволакивать его под руки.

— А что насчет нас? — спросил Вернер. — Мы не воины.

Гинопосцы посмотрели на него, окинули взглядами затаивших дыхание рабочих, пожали плечами. Потом они просто ушли, оставив решетку открытой.

Реми Вернер свободно шагал коридорами «Гинопоса», и рабочие следовали за ним. Это напоминало бред, сбой программы. Казалось, вот-вот их окрикнут, погонят обратно… Но на них лишь смотрели пробегающие мимо, проезжающие в причудливых машинках солдаты. Все стремились куда-то в одно место, туда же двигался Вернер, ведя за собой свой народ.

Но, похоже, всем не дано было поместиться там. Скоро в очередном коридоре началась «пробка». И тогда на стенах засветились гигантские инфопанели, зазвучал из динамиков голос:

— … нелепая гордость. Мы могли бы сойти на землю уже сегодня, и так мы и сделаем.

Вернер знал мужчину, который вещал, обращаясь к гинопосцам. Он руководил операцией на Чаппеле. Узнал он и стоявшую рядом с ним девушку. Они держались за руки на глазах у всех.

— В Триумвирате места хватит всем, — сказала она. — У них так много места, что они позволяют себе взрывать целые планеты. Я уверена, что наши народы сумеют жить вместе, но даже если этого не случится сразу, никто не помешает нам разделить галактику. Без разницы. Это будет земля. Это будет Дом.

— Поверить не могу в этот пиздец, — сказал солдат, к которому оказался притиснут Вернер.

— Главнокомандующий-наземник женился на зеленоглазой, — отозвался другой. — Ущипни меня за жопу, я хочу проснуться.

— А ты видел их флот? Если мы будем управлять их беспилотниками, Триумвират даже икнуть не успеет.

— Сойти на землю уже сегодня. Он что, серьезно?

Вернер слушал их вполуха. Все его внимание сосредоточилось на инфопанели, где стояли двое и храбро смотрели в лицо Гинопосу.

На нём была синяя форма, а у неё были зеленые глаза.

— Я, королева узоргов, Елари Лейст, объявляю войну Триумвирату, — сказала она.

— Я, Виан Лейст, главнокомандующий Гинопоса, отдаю приказ начать атаку, — сказал он и поднял тесак. — За Гинопос!

— За Гинопос! — прогремел ответный рев, и вокруг Вернера взметнулись в воздух сотни тесаков.

Толпа ревела и бушевала. Волной смело все сомнения. Та же волна скоро сметет и Триумвират. А Вернер всё смотрел на них и не мог оторвать взгляд.

На нём была синяя гинопосская форма, а у неё были зеленые глаза. И они только что опровергли всё, во что верил Реми Вернер.

— Помоги вам бог дотянуть до конца, — шепнул Вернер, и шепот его растворился в буре.

Генерал-полковник Арвик сложил руки перед собой и закрыл глаза. Отсёк все каналы браслета и остался в тишине и темноте. Он заслужил пару минут отдыха от бесконечных потоков информации.

Тысячи спутников непрерывно мониторили периметр галактики, то и дело сбрасывая отчеты. Всё было спокойно. Гинопос ждал, да и что он мог еще сделать?

На орбите Триумвирата спешно строился новый военный завод — благо, готовые блоки имелись в наличии, как и чертежи.

Мины заложены на всех планетах, не вошедших в последний бастион обороны. Мины ждали гостей. Если повезет, они не понадобятся. Но вероятность такого везения Арвик оценивал невысоко.

Флот пребывал в боевой готовности, и сердце Арвика сладостно сжималось при одной мысли о той мощи, которой он управлял.

Несколько часов назад Гинопос предпринял отчаянную попытку посеять панику — прислали координаты якобы «Квазара». Это было даже смешно. Патрули и вправду засекли какую-то ракету — верно, выпущенную с того же «Гинопоса» — и даже провели спектральный анализ. Проам, и только. Он канул в звезду и — ничего. Как и следовало ожидать.