Эволюция
Шрифт:
Ланс смотрел на зеленую сферу и слышал, как его называют предателем, как его имя мешают с грязью. Видел сотни фотографий с плачущими детьми, обнимающими окровавленные трупы родителей, и прочую сентиментальную чушь. А он-то думал, что хуже стать уже не может…
— Господин генеральный секретарь! — окликнул его Арвик.
Ланс перевел взгляд на него.
— Мне необходимо ваше решение. Здесь, — ткнул он пальцем в голограмму, — результат работы не только военных, но и гражданских аналитиков.
Ланс потер лоб пальцами.
— Я не имею права принимать таких решений самостоятельно, — сказал он. — Необходимо собрать экстренное заседание совета. А поскольку совет — это двадцать пять представителей двадцати пяти планет, не трудно догадаться, что против зеленого варианта проголосую двадцать. Возможно, удастся протащить желтый, но это, в любом случае, займет время, и…
— Да проснитесь, Ланс, — усмехнулся Арвик. — Совет? Это вчерашний день. Забудьте об этих трясущихся мешках с деньгами. Ситуация изменилась. В этой ситуации есть сильные, и есть те, кто остался за бортом. Сила — у нас с вами. У меня — армия, у вас — авторитет и власть. Объединенная армия Триумвирата под вашим непосредственным началом.
Ланс нервно барабанил пальцами по столу. Генерал-полковник ждал.
— Необходимо будет запустить эвакуацию, хотя бы частичную…
— Нет, Ланс, — покачал головой Арвик. — Эвакуация — это большая ошибка. Так вы лишь посеете панику среди населения. Пять планет не смогут прокормить всех тех, кто рванет сюда спасать свои задницы. Эти люди не должны ничего знать. Эта информация — не для прессы.
— Просто оставить их на произвол…
— И снова нет. Нельзя оставлять планеты, на которых сможет закрепиться Гинопос, на которых он сможет разместить свои базы. Планеты придется сделать непригодными для жизни. Я рекомендую радиацию. Такой подход немедленно поднимет наши зеленосферные шансы на пять-восемь процентов.
Тупая игла пронзила сердце насквозь. А ведь когда-то давно отец, нажравшись в хлам, чего с ним обычно не случалось, сказал малютке Ремилу: «Не вздумай идти в политику. Как бы ты ни вертелся, однажды это дерьмо высосет из тебя душу». И вот настал этот час.
— Историю напишут не покойники, — сказал Арвик. — Ее напишут те, кто будет нам благодарен за сохраненные жизни и мирное небо. И в эту историю мы войдем, как люди, одолевшие Гинопос.
Таяли секунды. Ланс смотрел в блестящую черную поверхность стола и видел свое отражение — темный силуэт без лица. Тяжело вздохнув, он поднял голову и кивнул. Арвик кивнул в ответ. Голограмма исчезла. Военный, развернувшись на каблуках, направился к двери, но выйти не успел.
Загудел, засветился браслет Ланса. Тут же забарабанили в дверь.
— В чем дело?! — крикнул Ланс.
Дверь открылась, и секретарь Далиа Келфер влетела в кабинет с широко открытыми глазами.
— Господин Ланс, это очень срочно, — деловым тоном произнесла она. — Винчу Хирт выложил в сеть видео, где обращается к вам от лица узоргов.
Сжав кулаки, Ланс треснул ими по столу. Только что всё казалось простым и ужасным, но вот в дело вмешался этот проклятый Хирт, и на доске образовалась новая фигура.
Ланс быстро взял себя в руки и активировал браслет. Над запястьем появилось голографическое изображение Винчу Хирта, советника принцессы узоргов.
Глава 10
В больничке Надин не задержалась. К вечеру следующего дня она уже была на ногах, и только время от времени накатывающие приступы дурноты и красные глаза напоминали о пережитом. И еще — пустые стулья в зале собраний. Организация «Белый свет» потеряла больше двух десятков членов.
Елари, как обычно, сидела с краю. Сегодня она позволила себе вольность — забралась на стул с ногами, прижала колени к груди. Должно быть, со стороны казалось, что она растеряна и напугана. Хотя на деле, уткнувшись лицом в колени, Елари прятала высасывающую душу грусть.
Опять из-за нее гибли люди. Пусть пока еще не по ее вине, но каждая смерть была ей на руку.
«Обновляй каждые два часа, — наставлял ее Уртан, друг детства, с которым она познакомилась еще когда узорги покинули блуждающую планету, разорвав договор с Гинопосом. — Инъекция, потом — спрей. Твой организм должен привыкнуть. Но как только он окажется рядом — сразу уничтожь и то, и другое».
Елари кивнула, спрятала в сумку-пояс коробочку с ампулами и крохотный пульверизатор. Это была лишь вершина айсберга. Подготовка к операции длилась почти год, и сейчас в голове крутились гигабайты информации.
Ирцарио любитель таскать в койку девок.
Тех, кто сразу сдается, он презирает.
Ненависть распаляет его страсть.
Можно позволить доверчивый взгляд, но только после попытки убить.
Изначальный импульс даст сложная смесь феромонов и перестройка гормонального фона организма.
Елари Квинти ступила на борт корабля, зная, чем всё закончится. Они не летели на «Ковчег», и координат его не было в компьютере изначально. Корабль совершил «прыжок» и попал на радары Ирцарио. А дальше… Дальше тренировки начали приносить плоды.
Закрывшись в рулевой рубке, Елари не только форматировала и без того пустую память компьютера. Она сжигала в утилизаторе ампулы, шприцы и пульверизатор. Когда на панели загорелся зеленый огонек, обозначающий, что мусор превратился в неопознаваемый набор молекул, Елари вышла навстречу двум гинопосцам. И взгляд одного из них остановился на ней.
Люди умирали от невыносимых пыток, а она, Елари, сидела в каюте гинопосца и дрожала от страха и боли. Боль каждого узорга, казалось, эхом отдавалась в ее теле. Но только крепче сжимались кулаки: «Я должна, должна, должна!..»
Ирцарио проглотил наживку. И чем глубже крючок проникал внутрь, тем острее Елари ощущала, что давится таким же крючком. Гормоны, сходя с ума, толкали ее в объятия заклятого врага. Елари устала с ними бороться, устала изображать ненависть.