Чтение онлайн

И тут она заметила, что в ствол вбит громадный ржавый гвоздь. Это, конечно, дело рук отца — кого ж еще? Что за странное ощущение! Девушке не то чтобы почудилось, будто гвоздь вбит в нее саму; скорее, она испытала легкое удивление, видя стальной предмет, глубоко погруженный в мягкую рыхлость Природы. Вокруг никаких иных следов человеческого присутствия не было — ни тебе бухт колючей проволоки, ни продырявленной пивной банки, ни выцветающей пачки сигарет, ни ружейных патронов близ кроличьей норы.

В тот момент гвоздь торчал вроде бы без всякой цели.

Воздух звенел от зноя. Глядя на дерево — так, как она погляделась бы в длинное зеркало, — Эллен обняла ладонями свои груди и мягко приподняла их, преодолевая земную тягу. Ей смутно захотелось поцеловать саму себя. Если бы только красноватая почва, палая листва, сухие веточки и трава, муравьи и отчужденные, колючие эвкалипты не казались такими бесчувственными, такими негостеприимными, она бы, верно, разделась: сняла бы с себя все, что есть, и осталась один на один с вездесущим теплом и открытостью, распахнутостью настежь. Уж такой это возраст.

Эвкалипт Мейдена находится в родстве с тасманийским и южным голубым эвкалиптами (подвиды эвкалипта шаровидного, Е.globulus); то сильные, пышущие жизнью деревья.

У основания ствола кора сероватая, словно короткий чулок надели, а в верхней части — гладкая и пятнистая. Молодая листва ярко выделяется на общем фоне; очень неплохо смотрится как подлесок.

Ландшафт между тем опять вторгается в повествование (ну да ладно, недолго ему осталось). Некрашеная стригальня словно парит над пастбищем на собственной тени, пришвартованная к дому провисающим тросом забора. Ясное дело, участок вдоль и поперек прошнурован колючей проволокой. Прямая линия тотчас же напоминает о вмешательстве человека.

И — океаны колыхающейся травы; летом она что золото, как говорилось выше. Частенько пишут, будто наши посевы и травы колышутся и плещут, точно великие океаны, омывающие шар земной; в другое время легкий ветерок выгибает стебли, растущие не столь густо, на манер золотистых волосков на моряцкой руке. Окинешь взглядом загон на закате дня: эвкалипты дублируются тут и там на земле, складываясь под нужным углом, плотно сжавшись, точно чернильные пятна или отпечатки пальцев на промокашке. Ох уж эти вечные, в беспорядке разбросанные, на первый взгляд хаотичные компоновки — в природе они на каждом шагу встречаются! Именно эта небрежная неизбежность — косой штрих поваленного дерева, перечеркнувший вертикали благополучно растущих, — дает отдых глазам.

Всем прочим местам девушка предпочитала участок у старого моста, где безмятежная геометрия эвкалиптов исподволь наводила на мысль о том, что, возможно, она, Эллен, тоже не лишена элегантности — во всяком случае, элегантность здесь явно ощущалась, а тихий плеск реки на излучине рядом дарил утешение — а заодно и предоставлял выбор.

Теперь, отыскав свое собственное дерево, Эллен время от времени навещала его, обходя холм с другой стороны.

Однажды, вскорости после полудня, она услышала голоса — мужские голоса, где им вроде бы не место. Согласно установленным Холлендом правилам, кандидат в женихи имел право начать и закончить испытание в любой точке земельного участка; так что мистер Грот предложил разнообразия ради переключиться на низину. Птицы загодя шумно срывались с веток, некоторые предостерегающе вскрикивали, один-два кролика выписывали зигзаги, так и притягивающие прицел, а неподалеку от Эллен приподнимался и вновь припадал к земле кенгуру-валлаби.

Девушка затаилась за бледным стволом, в то время как разумнее было бы выйти на свет.

Пересекши полконтинента, человек по имени мистер Грот неуклонно приближался к ней, чтобы увезти ее прочь. Да, это он. Здесь эвкалипты росли плотным строем. Но его это не смущало. Ровным, лишенным всякого выражения голосом он, проходя мимо, называл каждый из видов — даже не сбавляя шага; Холленд согласно бурчал. И вот уже эти двое стоят совсем близко, рукой подать.

В тот день мистер Грот щеголял в воротничке и при галстуке; на спине его проступило пятно пота, очертаниями смахивающее на Папуа — Новую Гвинею, в то время как физиономия Холленда приобрела оттенок бледно-красный: ни дать ни взять коралловая рыбка, снующая меж деревьев. Разговаривали эти двое о змеях — о размерах таковых, и о том, где именно змею видели, и как на нее едва не наступили, и т. д. Байки о змеях в разных устах варьируются разве что длиной.

— Змеюки, они в спальные мешки заползают погреться, — говорил Грот. — Такие случаи известны.

— У нас тут, между прочим, в придачу к полной коллекции эвкалиптов и змеи самые что ни на есть ядовитые водятся!

— Да, мне рассказывали.

Они остановились по другую сторону от дерева. Если Эллен и подумывала о том, чтобы огорошить мужчин внезапным своим появлением, то она запоздала.

— А вот еще морские змеи бывают; от души надеюсь, мне с такой столкнуться не доведется. Это — мыльный малли, а вон тот, высокий — kirtoni, то бишь эвкалипт Киртона. Ага, а вот вам эвкалипт так эвкалипт! Хоть завтра на открытку! Эвкалипт Мейдена, верно? Всегда его любил.

Тень отца кивнула.

— И лучшего экземпляра вам не найти, хоть весь свет исколесите вдоль и поперек, гарантирую!

В этот самый миг, почти позабыв о своем положении, Эллен завороженно наблюдала за показной непринужденностью мужчин. А мужчины между тем пошарили в брюках; и вот рука мистера Грота — мистер Грот стоял ближе — вынырнула на свет, вытаскивая нечто мягкое и податливое, чей полуприкрытый глаз изучающе поглядывал на Эллен. Они помочились на ствол — и мистер Грот, и ее отец.

Все, что приходило ей в голову — и изрядно озадачивало, — так это то, насколько их поведение равнодушно дисгармонирует с ее собственным. Плечом к плечу стояли двое знакомцев, глядя вниз, на себя самих, и вверх, на деревья. В глазах девушки это было только логично: мистер Грот веером обливал пейзаж — ни дать ни взять сопло или прожектор, — захватывая все, что расстилалось перед ним; очень скоро он захватит и ее, Эллен.

Прячась за стволом, девушка словно разом ослабела.

Вот мужчины закончили; слышно было, как один из них шумно дышит.

Ожидая, что ее вот-вот обнаружат, Эллен зажмурилась; впрочем, не обнаружили — до поры до времени.

Заявился еще один жених, с внушительными верительными грамотами, — но ему было строго велено подождать, пока закончит мистер Грот.

У новенького была рыжая борода. Звался он Суингл и работал администратором в Ботаническом саду в Мельбурне, а был уволен за то, что то и дело без разрешения выезжал в экспедиции. Его снедала честолюбивая мечта — отыскать неизвестный вид эвкалипта или хотя бы подвид, дабы таковой назвали в его честь; ведь столь многие обессмертили себя в названиях бабочек, роз, папоротников и, конечно же, эвкалиптов! Ежели мисс Мэри Меррик из Королевского ботанического сада Сиднея была вознаграждена за многолетние труды в библиотеке названием Е.merrickiae (в народе это дерево широко известно как кубковый малли), то он-то чем хуже? Ведь назвали же отдельный вид в честь некоего мистера Г. С. Блокссома только потому, что эвкалипт был случайно обнаружен на его земельном участке в юго-восточном Квинсленде…