Чтение онлайн

Отец Конрад, вот так. Инквизиция. Некромант приуныл. Им здесь делать нечего. Магия Спасителя в последнее время и так неплохо справлялась с восставшими мертвецами. Видимо, серые нашли свой способ упокоения кладбищ. Что это был за способ, Азраил выяснять не хотел, да и некогда было.

— Инквизиторы, — выдохнул Папус. — Что делать будем, учитель?

— Пока что предлагаю отдохнуть. Вот видишь, — сказал Азраил, слезая с коня. — Наш мордастый провидец и тот согласен — вспомни, как он прибавил ходу перед самым въездом в город. Иногда меня досада берёт, почему мой конь никогда не выражает такой же солидарности со мной!?

— Может, нам стоит поменяться? — Вполне серьёзно предложил Папус.

— Знаешь, я уже как-то об этом подумывал. Но мой конь, сэр Ательстан, высказался категорически против. Аргументировал он это тем, что ты, Папус, редко моешься, и он боится подхватить от тебя блох. — Папус шутку не оценил. Зато сэр Ательстан выказал своё полное согласие, огласив всю улицу своим громоподобным ржанием.

— И так, судари, какова же цель вашего визита в город наш, — спросил отец Конрад, видный мужчина с огромными кулаками, похожий больше на кулачного бойца, нежели на священника. С гусиным пером, тем не менее, управлялся он вполне ловко.

— Видите ли, преподобный отец Конрад, — как обычно начал вести переговоры Азраил. — Я некромант, зовут меня Азраил. А вот этот милый юноша — мой помощник, подмастерье, и зовут его Папус.

— Папус? — Поднял брови отец Конрад. — Что-то знакомым кажется мне это имя. Где-то ведь я его слышал. Впрочем, не важно. Насколько я помню, ничего противозаконного. Так в чём же цель вашего визита?

— Некромантия, преподобный отец Конрад. Вы, вероятно, наслышаны об указе, изданном совместно ректором Академии и главой Инквизиции три года назад «О разрешении проведения ритуалов некромантам…»?

— Да, я в курсе. Это произошло после событий в городе Лаамрат, который в результате событий оных сгорел дотла.

— Именно, преподобный отец Конрад. Так вот, мы…

— Вы нам здесь без надобности, господа некроманты. — В лоб и без обиняков заявил отец Конрад. — Так что, можете не задерживаться здесь и продолжать ваш путь.

— Мы хотели бы задержаться здесь на пару дней. Просто передохнуть.

— Хорошо. В вашем распоряжении таверна «Пивная бочка». Это если вы… кхм!.. не желаете расслабиться. А так… в «Дикую орхидею» можете заглянуть.

— Спасибо. — Поначалу Азраилу показалось, что он ослышался: инквизитор предлагает ему пойти к блудницам! Но всё же решил не переспрашивать. — Думаю, обойдёмся без «расслабиться». Идём, Папус.

— Осинки, — сказал Папус уже в дверях.

— Что? — не понял инквизитор. Но двое некромантов уже вышли.

Устроились, как и было предложено, в таверне «пивная бочка». Заведение оказалось приличным, а пиво, в честь которого, видимо оно и получило своё название, — не очень. Впрочем, странники напиваться не стремились. Едва оказавшись в отведённой им комнате, они принялись разбирать свою поклажу. Некромант расстегнул замки на своей сумке. Свету масляной лампы явлены были медные астролябия, циркуль, компас, жаровня, щипцы и прочая утварь. Папус же с превеликой осторожностью и почтением раскрыл свой лакированный ящичек. В нём оказались недлинный, тонкий меч, блестевший белой сталью клинка в слабом подрагивающем свете лампы, кинжалы — длинный, короткий и средний — все разной формы, от прямого до волнистого. Следом показался складной лук. Последними на кровать легли орионы — метательные звёзды. После проверки снаряжения, оказалось, что оно было в идеальном состоянии. Некромант и его ученик знали это превосходно, но делать им всё равно было нечего.

— Схожу проверю, как там Трубадур и сэр Ательстан, — сказал Папус, вставая с кровати. — Заодно закажу чего-нибудь ужин.

— Только пива не надо. — Бросил ему вслед некромант.

— Да, учитель.

— И постарайся, если что, сохранять нейтралитет.

— Что?

— Терпение и сдержанность. Если, конечно, претензии не к тебе будут относиться. А то знаю я твою героическую натуру заступника. Мы здесь чужаки, а их вмешательства никто и никогда терпеть не собирается.

— Понял, учитель.

Папус мог по праву называть Азраила своим учителем. Последние три года своей молодой жизни он провёл под его покровительством, постигая тайны чёрного искусства некромантии. Но в первую очередь ему приходилось быть воином, что, впрочем, у него получалось довольно неплохо. Правило одного дара не позволяло быть одновременно магами или воинами. Так что в команде у них было строгое разделение труда. И это себя полностью оправдывало. В случае чего, если не действовала магия Азраила, в дело вступал меч Папуса, на диво хорошо крамсавший неупокоенную плоть. И такой парень был на вес золота. Красного салладорского золота. Но самое большое достижение юноши (по мнению его учителя) было то, что он, наконец, освоил грамоту и азы изящной словесности. Папус ворчал, что это, дескать, некромантам ни к чему, но… учился прилежно.

Внизу в гостиной народу оказалось итак не много, а как только показался Папус, пусть и мимоходом, всех как ветром сдуло. Хозяин таверны косо глянул на Папуса и спросил так осторожно:

— А вы, простите, сударь некромансер, на долго ль?

— На пару дней, — ответил Папус, пытаясь вспомнить, когда это он сообщал всяким там трактирщикам, что он такое есть. — А что? Беспокоим ваших постоянных клиентов?

— Да не то чтобы… — хотел было сказать трактирщик, но Папус уже вышел на улицу, не обращая внимания на толстого труса. — Хм! — Хозяин таверны покачал головой.

На улице Папус первым делом глянул на небо. Было чуть пасмурно, но дождя не предвиделось. Для этого ему не ребовалось и чутьё мага. Хоть и был он некромантом, но магией не обладал. Его меч вполне заменял ему посох.

Значит, дождя не предвидится. Хорошо. В конюшне, где хозяин разместил ослика и коня, всё было в порядке. Свежая солома устилала пол, а в яслях было достаточно корма.

— Иа-иа! — Приветствовал Папуса ослик.

— Да, да, приятель, — кивнул юноша. — Я тоже рад тебя видеть. Вроде, у вас тут с сэром Ательстаном всё в порядке? — Папус осмотрелся в конюшне ещё немного: седло и упряжь коня учителя были размещены на подобающем месте, а поводок Трубадура примостился рядом, словно птенец под крылом матери. Внезапно острый слух воина подбросил ему пищу для размышлений — в конюшне не было больше никаких других лошадей, и топота вводимой новой лошади он не слышал, но кто-то позади произнёс совсем уж по-хозяйски:

— Хорошая кобылка, дорогого стоит.

Папус обернулся. На входе в конюшню стояли трое. Первого юноша узнал. Это был тот самый мужик, что указал им с учителем путь в комендатуру. А ещё предупредил, что город этот не такой уж и славный. Двое других были самыми обычными на вид городскими жителями. Ничем не примечательные. Только рожи, пожалуй, чуть противнее и гнуснее. А ещё чуть наглее. Чем у разбойников. Потому как здесь они под защитой закона, в отличие от людей с большой дороги.