Эвиал
Шрифт:
Вокруг мелькали пустые дома, а улочки в кромешной тьме походили одна на другую. Эверс и подумать не мог, что заблудится в такой сравнительно небольшой деревне. Однако это случилось, и теперь он растерялся окончательно. Ноги несли его сами, а перед глазами все плыло.
Свернув за угол, он споткнулся обо что-то мягкое и кубарем покатился по дороге. Кто-то приглушенно ойкнул и кинулся в противоположную сторону, но тут же остановился и уставился на Эверса.
Священник валялся в пыли и одними лишь губами шептал молитву во имя спасения души. К действительности его вернул грубоватый женский голос.
— Чего это ты там бормочешь? Как ты вообще здесь оказался в такое время?
Парень еще не успел отойти от испуга и не сразу понял, что перед ним вовсе не зомби, а человек, точнее женщина лет тридцати. Она подошла ближе и нагнулась над Эверсом. Острые, но вместе с тем приятные черты лица обрамляли черные как смоль волосы, в которых просматривались седые прядки.
— Ты из «крепости»?
Парень судорожно кивнул.
— А что здесь делаешь?
— М-меня Ф-фетах выгнал…
— Фетах?! — женщина сверкнула глазами и выпрямилась, — вот сволочь! Ты-то ему что сделал?
Эверс пожал плечами. Шок еще не прошел, и он сейчас представлял поистине жалкое зрелище, валяясь в пыли с перепачканным лицом и сбитыми в кровь руками.
— Ладно, мальчик, — сжалилась женщина, — бежать все равно некуда, останься пока со мной, утром уйдешь по восточной дороге в Абардин, понял?
Священник кивнул, а женщина принялась собирать раскиданные по земле вещи.
— И как я тебя прохлопала? Ведь топал, наверное, как элефант… проклятье! Ты мне все артефакты разметал. Ладно, астролябия не повредилась, иначе башку бы тебе сняла.
Незнакомка присела на земле там, где на нее налетел Эверс и принялась что-то вычерчивать на земле, постоянно сверясь по звездам со своим странным прибором. Парень постепенно стал отходить от первого шока, и у него застучали зубы. Он шмыгнул и попытался встать, но тут же охая осел на землю, похоже, при падении он немного повредил колено.
Женщина тяжело вздохнула и обернулась.
— Не мешай! Я и так не успеваю…
В подтверждение ее словам вдали раздался сиплый не то вой, не то хрип и незнакомка выругалась. Звук повторился вновь, затем раздался скрежет сдвигаемых плит. Эверс задрожал всем телом. По всей видимости, женщина нервничала не меньше. Наконец, что бы как-то отвлечься и успокоить своего новоиспеченного знакомца, она заговорила.
— Эти мертвяки не чета тем, что появлялись на поле сражения с дуотами. Те были куда быстрее и… умнее что ли. Там их поднимали с совершенно определенной целью — рвать противника в клочья, а эти… словно стихия. Ни цели, ни логики. Они даже курицу от человека не отличат… проверено. Однако с каждым разом у них будто мозгов прибавляется… Словно был запущен какой-то чудовищный механизм, чье формирование продолжается уже в процессе работы. Как разум, только что появившийся на свет… или пробудившийся после долгого сна. Подобие их «жизни» я уже изучила, осталось понять, как они разупокаиваются. Тогда можно будет научиться бороться с ними.
Женщина вывела последнюю завитушку и вновь сверилась с астролябией.
— Готово!
— Что это?
— Я вывела эти знаки в разных концах деревни. Если соединить их мысленными линиями получится гектограмма с центром на площади.
— Гектограмма?! — выпалил ошеломленный Эверс.
Женщина обернулась и смерила парня удивленным взглядом.
— Тебе знаком этот термин?
Тот кивнул. Удивление сменилось подозрительностью.
— Откуда?
— От наставника… — священник стал понимать, что умудрился вляпаться в неприятности второй раз за вечер.
Женщина поднялась с земли и, глядя парню прямо в глаза, спросила.
— И кем был твой наставник?
— Служителем Спасителевым
Незнакомка тут же переменилась в лице и отшатнулась от нового знакомца.
— Проклятье!
— Ведьма! — выпалил священник, лихорадочно соображая, что делать.
Однако ночная собеседница не оставила ему времени на раздумья. Она взмахнула рукой, и в глазах Эверса потемнело, а ноги подкосились. Он рухнул на четвереньки и почувствовал, будто земля под ним превратилась в болото, и его стало затягивать куда-то вниз. Попытка закричать привела лишь к тому, что из глотки вырвался сдавленный хрип. Спустя мгновение сознание потухло.
— Он очнулся! Он жив!
Эверс с трудом разлепил веки. Перед глазами возникло обеспокоенное, но вместе с тем радостное детское лицо, которое тут же сменилось засаленным потолком. Парень попытался повернуть голову, но в висках тупыми болезненными толчками начала пульсировать кровь. Священник застонал и прекратил какие-либо попытки сменить позу.
Послышался топот доброго десятка ног, и комната наполнилась людьми.
— Пропустите!
Этот голос священник узнал сразу. Он принадлежал Фетаху. Глава общины склонился над Эверсом, поджал нижнюю губу, пару раз сам себе кивнул и произнес.
— Жить будет.
Народ радостно загалдел, а отец семейства развернулся и прикрикнул на домочадцев.
— Теперь ему нужен покой, все вон!
Помещение быстро опустело, рядом с кроватью священника остался один Фетах. Он некоторое время смотрел на Эверса, а потом наклонился к его уху и прошептал.
— Не знаю, что там произошло, но все полагают, что это ты изжил мертвяков, однако я в этом сильно сомневаюсь… выздоравливай, а там видно будет.
Парень и сам не понимал, что случилось. Помнил лишь странную женщину… ведьму! Священник дернулся, но все тело тут же охватила жгучая боль, и он вновь рухнул на постель. Сейчас следовало отдыхать, все размышления Эверс решил оставить на потом.
Позже приходил Селми. С его слов стало ясно, что Эверса нашли на следующий день после того, как голова выгнал его из «крепости».
Тот лежал на площади среди кучи обгорелых останков зомби. Ночью же, жители Моховников слышали какой-то грохот и видели вспышки в той стороне, где располагалась площадь.
Сам священник пробыл в бессознательном состоянии четверо суток. За это время мертвяки ни разу не побеспокоили деревню. Как и говорил уже бывший глава общины, все считали, что это Эверс уничтожил нежить. В мгновение ока он вознесся в глазах домочадцев выше Фетаха, которого теперь ни кто не ставил и в грош. Однако сам он лишь ухмылялся каждый раз, когда встречался с новоиспеченным героем.