Ева. Маленькое новогоднее чудо...вище...
Шрифт:
В общем, из класса я вышла без угрызений совести. Тем более что звонил Алекс, а его я просто не могла проигнорировать. Особенно сегодня.
– Алло?
– Ева! – рыкнули в трубку. Интересно, он сегодня как-то по-другому говорить пробовал? Или у него зубы срослись, что только рык и получается? – Немедленно иди в душ!
Это было неожиданно. Нет, серьезно, я много чего ожидала, но это было совсем странно. Наклонившись, я потянула носом, пытаясь понять, не воняет ли от меня. Вроде не воняло.
– Ты хочешь, чтобы я помылась? – прошептала, чувствуя, как щеки начинают полыхать. Может, у него от порошка нюх прорезался? Ну, в смысле, как у собаки: и он теперь слышит любой запах на расстоянии пятидесяти метров?!
– Не совсем, – прохрипел Шурик. – Приходи быстрее. Я тебе на месте все объясню.
Черт, какие мы скрытные…
Я покосилась на класс. Впереди маячила вторая пара алгебры. Вряд ли я не вернусь до следующей перемены. Значит, сумку можно было не брать. А Егор Петрович… думаю, он даже не заметит мое отсутствие. Мы все знали, что он сейчас выбирает новую машину (Alfa Romeo, кажется) и активно сканирует рынок на счет новостей, отзывов, цен и другой важной информации. Короче, ему есть чем заняться, кроме как отслеживать мои перемещения.
Душ в нашей школе располагался в подвале: ближе к лестнице – женский, чуть дальше, через двустворчатую белую дверь входа в бассейн – мужской. Кстати, зимой почему-то бассейн не работал, а на двери висела цепь размером с якорную и большой навесной замок. Как будто сторож не внутрь учеников не пускал, а не давал чему-то стремному выбраться наружу. Водяные у них там завелись, что ли? Хотя это могло объяснить, почему занятия плаванием убрали из расписания.
Сейчас, кстати, в подвале не было ни души. Ну то есть это мне так показалось. Единственная лампочка светила неярким дневным светом, мраморные полы резонировали звук от шагов, и спускаться вниз было реально страшно. Я успела дойти до двери в бассейн, в очередной раз нервно оглянуться и пролепетать:
– Алекс… – когда меня внезапно подхватил смерч, протащил по коридору и зашвырнул в одну из кабинок мужского душа. Там было сухо и прохладно, пластмассовая перегородка, к которой меня прислонили, не холодила спину, как если бы я оперлась о кафельную стену. Но все это я заметила только потом. А сейчас весь мир застилали они: потемневшие глаза Шурика с каким-то странным, почти безумным блеском в глубине.
– Ведьма! – прохрипел он, наклоняясь так низко, что я почувствовала его дыхание у себя на лице. – Признавайся, что ты добавила мне в чай?!
– Н-ничего… – пробормотала я, опасливо вжимая голову в плечи.
Шурик ступил еще ближе:
– Не ври мне!
– Я н-не… то есть, мне кажется… у меня было… это все Полина придумала! – выпалила наконец, зажмурив глаза. – Но она сказала, что все будет хорошо!
– Правда?! – усмехнулся Алекс, на миг становясь похожим на вампира. И поверьте, это был не тот красавец с блестками по всему телу, которого придумала Стефани Майерс для своих «Сумерек», а суровый такой кровопийца с перекошенным лицом, напряженной челюстью и пламенем преисподней в глазах. Я почти видела, как он поднимает руки, нежно касается моего горла своими тонкими длинными пальцами, обхватывает его и начинает душить. Я даже приготовилась хрипеть и отбиваться, но «вампир» вдруг сощурился и, повторил:
– Все будет хорошо, говоришь?!
И указал вниз. Я послушно опустила глаза, и они мгновенно стали круглыми, как грецкие орехи.
– Вау!
– С-спасибо! – по-змеиному прошипел Алекс. А я нервно хихикнула, не смея отвести взгляд от того, что мне так любезно демонстрировали. Внезапно, как по волшебству, мои неуверенность, страх и неловкость куда-то исчезли, а их место заняло совсем другое чувство. Оно заставило сердце биться так громко и сильно, что я слышала гул в ушах, в животе появилось сладостное томление, в желудок словно кто-то пустил стайку крошечных кузнечиков, тут же фейерверком разлетевшихся во все стороны. Мысли в голове заходили ходуном, но одна красной строкой выделялась среди остальных:
«А вот если бы вместо семейников на нем были плавки, оно бы все так же стояло?!»
– Любуешься?! – по-своему поняв мое затянувшееся молчание, процедил Шурик.
Я покачала головой.
– Теперь понятно, почему я должна была мстить вечером, – сказала едва слышно. И добавила: – Поля обещала, что мне понравится…
– На хрена Полина дала тебе виагру?! – рявкнул он, и я встрепенулась от возмущения:
– Нет! Это совершенно точно не виагра! Поля терпеть не может химию. Скорее всего это какой-то природный афродизиак. Возможно, толченые устрицы, но я не уверена, что в таком виде их принимают для…
У Шурика дернулся кадык, словно он только что попытался проглотить скорпиона.
– «Возможно»?! – уточнил он таким же тоном, каким час назад я задавала этот вопрос Полине. – «Возможно, это – толченые устрицы?!»
Я аж слегка присела – до того у него был страшный вид.
– Прости, но к порошку не прилагался вкладыш с инструкцией…
– То есть ты не знаешь, сколько это будет длиться?!
Я застыла, напряженно пытаясь вспомнить, что еще готесса рассказала о порошке, кроме того, что он принесет мне удовлетворение (раньше, правда, я думала, что она имеет в виду удовлетворение местью, то сейчас почему-то начала сомневаться). К сожалению, единственное, что пришло на ум, это:
– От него точно не будет побочных эффектов…
И тут он улыбнулся. Честно скажу: от этой улыбки меня чуть не контузило. Ему как будто губы в одном месте степлером закололи.
– Да нет: они будут! – прорычал, внезапно касаясь губами моей ключицы. Я ахнула и схватилась за его плечи, когда он провел губами к уху и обхватил языком мочку.
– Какие, например? – выдохнула, чувствуя, как начинает кружиться голова и все тело трепещет, отдаваясь его ласке. Алекс притянул меня к себе за талию и, подхватив ногу, забросил ее себе на бедро.
– А какие они бывают от трения? – ответил между поцелуями так, что я едва разобрала слова. Но когда все же разобрала.
– Мы в школе! – попыталась отпрянуть.
Но Шурик держал крепко.
– Здесь нас никто не найдет!
– Ты уверен?
– Да!
– А если?..
Он резко отстранился и уставился на меня своими змеиными глазами. Вообще-то я понятия не имела, какие у змей глаза, но в тот момент казалось, что, если бы меня хотел проглотить удав, он бы смотрел так же.