Чтение онлайн

– Не удивляет, – ответил Дронго, – мне нравится степень вашей откровенности.

– А зачем скрывать? По-моему, глупо. Если вы захотите, я также спокойно разденусь и пересплю с вами. И не потому, что вы мне дико нравитесь или я такая развратная. Я просто считаю, что секс – одно из удовольствий жизни и глупо отказывать себе из-за ханжеских моральных норм, придуманных старыми уродами.

– Смело, – согласился Дронго, – только я так не могу. Для меня секс – таинство.

– Тогда вы романтик, – усмехнулась Римма, – хотя, глядя на вас, я думала, что вы еще больший мачо, чем был Костя. Такой большой и брутальный мужчина. Я сильно ошибалась.

– Наверно, да. Я смущаюсь, когда говорю о себе на такие темы.

—Похвально. В таком возрасте вы еще не потеряли возможности смущаться?

– Стараюсь, хотя с каждым годом все труднее. Действительно, становишься циником.

– Только не говорите, что вы девственник.

– Не скажу.

– Состоятельному мужчине в наши времена труднее сохранить девственность, чем состоятельной девушке, – глубокомысленно произнесла Римма, с трудом сдерживая смех.

– В таком случае я пал жертвой цивилизации, – ответил Дронго, и она, не выдержав, расхохоталась.

– Зачем вы приехали? – спросила Римма. – Что там опять случилось? Вы так и не ответили мне на этот вопрос. Я уже начинаю вас бояться.

– Дело в том, что вы говорили про обувь от Гуччи.

– Я помню. Ну и что?

– А такая обувь была у Галии Сабировой.

– Почему была? Она сказала нам, что у нее есть такая пара. И почему вы думаете, что это была та самая обувь.

– Я ничего не думаю. Я только спрашиваю. Дело в том, что обувь пропала.

– Как это пропала? – не поверила Римма. – Кому нужна ее обувь? Что вы такое говорите?

– И тем не менее она исчезла из коробки, в которой была. Вы помните эту пару?

– Конечно, помню. С такими характерными логотипами. Черного цвета. Наверно она их куда-нибудь засунула.

– Вы смогли бы узнать эту пару, если бы увидели подобную обувь?

—Конечно. Но я не понимаю, почему вы спрашиваете? Как я могу увидеть эту обувь?

– Предположим, что увидите. Вы смогли бы ее узнать?

—Да, безусловно. Но где я смогу ее увидеть? Честное слово, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Завтра утром, – предложил Дронго, – я заеду за вами. Куда мне приехать?

– Можете приехать сюда. Только не совсем утром. У меня в десять будут люди. Давайте договоримся на половину одиннадцатого.

– Договорились. Только одна просьба. Никому не рассказывать о нашем разговоре. И утром я заеду за вами. Хорошо?

– Ладно, приезжайте.

– Я понимаю, как вам трудно, но постарайтесь ни с кем не разговаривать до завтрашего дня. Это очень важно.

– Понимаю. Только вы мне сразу скажите, кого вы подозреваете?

– Пока я только хочу выяснить, в какой паре обуви была незнакомка.

– Хорошо, – согласилась Римма, – я вам помогу. Я буду вас ждать завтра в половине одиннадцатого. Хотя не совсем понимаю, зачем вам нужна подобная помощь.

– До свидания, – он поднялся со стула.

– Я открою вам дверь. – Она вышла вместе с ним в коридор, и они прошли до дверей. Она открыла замок и выпустила его на улицу. Затем закрыла за ним дверь.

Он взглянул на здание. Его водитель терпеливо сидел в машине, ожидая, когда он выйдет. Дронго уселся в автомобиль. Было уже поздно, но ему придется звонить полковнику Карелину в очередной раз. В конце концов именно полковник просил его помочь в расследовании. Он достал телефон.

– Добрый вечер, Николай Гаврилович.

– Кто это? – спросил Карелин. – Ах, да. Добрый вечер.

– Вы можете разговаривать?

– Не совсем. Я как раз сейчас в гостях.

– Вы у них?

– Да. Я недавно приехал.

– Вы можете выйти в коридор, чтобы поговорить со мной.

– Постараюсь, – пробормотал Карелин, – я вам перезвоню.

Ждать пришлось долго. За это время они проехали большую часть пути до дома. Наконец Карелин перезвонил.

– Ей плохо, – коротко сообщил он, – я имею в виду Наилю. Мы вызвали врачей. Ее отец тоже здесь. Говорите быстрее, что вам нужно.

– Насчет обуви Галия вам сказала?

– Сейчас не до этого, – раздраженно ответил полковник, – неужели вы ничего не понимаете? Я же вам говорю, что Наиля в очень тяжелом состоянии. Ей кажется, что она виновата в смерти своего супруга.

– Римма может узнать пропавшую пару, – торопливо сказал Дронго, – мне нужно, чтобы завтра утром Боголюбов разрешил ей просмотреть пленку. Она может узнать эту обувь.

– При чем тут обувь? Сегодня наши сотрудники были в обоих магазинах, где продают такую обувь. Вы не поверите, что по всему городу куплено более двадцати пар этой обуви. И больше половины платили наличными. Вот такая у нас страна, где не любят расплачиваться кредитными картами. Наверно, где-нибудь в Америке или Италии подобных случаев почти не бывает.

– В дорогих магазинах вообще не бывает, – согласился Дронго, – я предвидел подобный результат.

– Ну да. Вы чаще, чем я, бываете в дорогих магазинах. Наши нувориши предпочитают платить наличными вместо карточек. Где мы теперь найдем владельцев этой пары?

– Именно поэтому я вам позвонил. Найдите Боголюбова. Попросите его о помощи. Завтра мы можем туда приехать. Пусть он разрешит показать нам эти кадры. Дело в том, что Римма Тэльпус, подруга сестры Наили – искусствовед. Она неплохо разбирается в различных эксклюзивных марках. Конечно, она не специалист по обуви, но сможет определить, какая именно пара была на женщине.

– Что нам это дает?

– Мы будем знать, что круг подозреваемых тогда сузился до нескольких человек, которые бывали в загородном доме Галии Сабировой. А если нет, придется искать в другом месте.

– Приятная перспектива, – пробормотал Карелин, – ладно. Так и сделаем. Когда вы хотите завтра туда приехать?

—Часам к одиннадцати.

– Я попрошу Боголюбова, но ничего не могу обещать заранее. Как вам известно, следователь – фигура процессуально-самостоятельная.

– Но вы постарайтесь, – Дронго убрал телефон.