Чтение онлайн

– Дон?.. – простонала она с легким испугом, но не отодвинулась ни на сантиметр.

Я рассмеялся.

– Спокойно, малышка. До этого мы тоже доберемся, но не сегодня.

Она не стала возражать, а я радовался, что она не видит меня: на моем лице играла широкая улыбка. Моя Госпожа любит анальный секс – она идеальна.

Я глубоко вздохнул и, крепко схватив ее за бедра, вошел в нее еще глубже, потом еще и еще. Я трахал ее сильно и безжалостно. Я наклонился, стал пальцами ласкать ее клитор и почувствовал, как она сжимается внутри. Она вжалась лицом в подушку, крича что-то неразборчиво, а я нажимал сильнее и сильнее, чувствуя, как она приближается к оргазму. Единственное, что мне не нравилось: я не видел ее лица. Я хотел наблюдать оргазм, хотел увидеть в ее глазах облегчение, которое ей принесу. Я перевернул ее на спину и крепко обнял, продолжая грубо трахать. И тогда я почувствовал, как внутри нее все ритмично сжимается. Ее глаза подернулись поволокой, губы были приоткрыты, но она не издавала никаких звуков. Она кончала долго, сжимая мой член так, будто вот-вот его раздавит. Внезапно ее тело расслабилось, она будто упала глубже в матрас. Я сбавил темп, легко двигая бедрами, взял ее за хрупкие запястья. Она казалась опустошенной. Я забросил ее руки за голову и придержал их. Я знал, она будет сопротивляться тому, что я собирался сделать.

– Кончи мне на живот, пожалуйста… Я хочу это видеть… – прошептала она почти без сил.

– Нет, – ответил я с улыбкой и начал снова ее трахать.

Я кончил.

Я чувствовал, как волны моей спермы заливают ее изнутри.

Это был идеальный день для зачатия, будто сама вселенная хотела, чтобы Лаура забеременела. Она боролась и пыталась оттолкнуть меня, но была слишком слабой, чтобы противостоять мне. Через минуту я упал на нее, горячий и вспотевший.

– Массимо, что ты, черт возьми, вытворяешь?! – закричала она. – Ведь ты прекрасно знаешь, что я не пью противозачаточные.

Лаура все еще пыталась бороться, скинуть меня с себя, а я не мог скрыть удовлетворения.

– Может, таблетки ты и не пьешь, – сказал я. – Им сложно доверять. Но тебе поставили противозачаточный имплант, вот, смотри. – Я указал пальцем.

Передатчик, который я велел ей вживить, не сильно отличался от импланта, который был у Анны. Поэтому я был уверен, что она легко поверит в эту сказку.

– Еще в первый день, когда ты спала, я велел его установить. Не хотел рисковать. Он будет действовать три года, но конечно, через год ты можешь его вытащить. – Я не мог перестать улыбаться от мысли о том, что, возможно, уже сегодня в ней начнет расти мой сын.

– Ты слезешь с меня? – спросила Лаура сердито, и я решил перестать ее игнорировать.

– К сожалению, еще некоторое время это будет невозможно, малышка. Мне будет сложно трахать тебя на расстоянии. – Я откинул волосы с ее лба. – Когда я впервые увидел твое лицо, я не хотел тебя. Я был скорее напуган. Но постепенно, когда я начал развешивать твои портреты, когда они были уже везде, я начал улавливать каждую грань твоей души. Ты даже не представляешь, насколько она совпала с оригиналом. Ты так похожа на меня, Лаура.

Если я и был способен на любовь, то именно в тот момент я влюбился в эту женщину. Я смотрел на нее и почти физически ощущал, как что-то во мне меняется.

– В первую ночь я смотрел на тебя так долго, что дождался рассвета. Я чувствовал твой запах, тепло твоего тела. Ты была живой, существовала, лежала рядом. Позже я целый день не мог от тебя отойти, я просто боялся, что вернусь, а ты исчезнешь.

Понятия не имею, зачем я все это говорил, но я чувствовал, что мне необходимо, чтобы Лаура знала все. В моем голосе звучал страх.

С одной стороны, я хотел, чтобы она меня боялась, с другой – чтобы она знала всю правду.

Пару недель спустя, а может, и больше (не знаю, я перестала считать)

Наступила тишина, а я, осознав, что только что сказала, закрыла глаза. В очередной раз мой глупый мозг хотел лишь подумать о чем-то, но вместо этого отдал команду сказать это вслух.

– Повтори, – сказал спокойным голосом Массимо, приподняв мой подбородок.

Я посмотрела на него и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Я беременна, Массимо, у нас будет ребенок.

Блэк посмотрел на меня широко открытыми глазами, а потом опустился на колени передо мной. Он поднял край ночнушки и стал легонько целовать низ живота, бормоча что-то по-итальянски. Я не знала, что происходит, но когда обхватила руками его лицо, то почувствовала, что по его щекам текут слезы. Этот сильный, властный и опасный мужчина стоял передо мной на коленях и плакал. Когда я увидела это, я была не в силах сдержаться и тоже заревела. Мы оба молчали около пятнадцати минут, давая себе время переварить эмоции.

Блэк встал с колен, прикоснулся губами к моим губам и подарил мне горячий долгий поцелуй.

– Я куплю тебе танк, – объявил он. – А если будет нужно, выкопаю бункер. Обещаю, что буду защищать вас, даже если мне придется отдать собственную жизнь.

Он сказал «вас». Это слово растрогало меня так, что я снова начала плакать.

– Эй, малышка, хватит уже реветь.

Я вытерла щеки рукой.

– Это от счастья, – сказала я, направляясь в ванную. – Сейчас вернусь.

Когда я вышла, он сидел на кровати в одних трусах, потом встал, подошел и поцеловал меня в лоб.

– Я приму душ, никуда не исчезай.

Я легла и прижалась лицом к подушке, обдумывая произошедшее. Я не представляла себе, что Блэк умеет плакать, тем более от радости. Через несколько минут дверь ванной распахнулась, и он показался в проеме, голый и мокрый. Массимо не спеша подошел к кровати, будто давая мне время насладиться зрелищем, и лег рядом.

– Как давно ты узнала?

– Я случайно узнала в понедельник, когда сдавала кровь.

– Почему ты сразу мне не сказала?

– Не хотела делать это перед отъездом, кроме того, мне нужно было освоиться с этой мыслью.

– Ольга знает?

– Да, и твой брат тоже.

Массимо поморщился и перевернулся на спину.

– Почему ты не сказал, что вы с Доменико родственники? – спросила я.

Он недолго раздумывал, кусая губы.

– Я хотел, чтобы у тебя был друг, близкий, тот, кому ты сможешь доверять. Если бы ты знала, что это мой брат, ты больше следила бы за своим поведением. Доменико знал, как ты для меня важна; не представляю, чтобы кто-то другой заботился о тебе в мое отсутствие.

В его словах был смысл. Я не чувствовала ни злости, ни обиды из-за того, что не узнала этого раньше.