Чтение онлайн

Поезд пришлось подождать пару минут. Росленд вошел в вагон, испытывая соблазн оглядеть его. На станции Шатле он дождался, пока двери не начали закрываться, затем с силой раздвинул их, и выскочил на платформу. В соседнем вагоне он мельком заметил своего бородатого преследователя и помахал ему рукой…

Марк Гирланд бросил трубку на рычаг, разразившись проклятиями в адрес Росленда. У него была Тесса – блондинка двадцати четырех лет, с красиво очерченным ртом и носом, овальным лицом и большими голубыми глазами. Носила она зеленый свитер, поперек которого красовалась надпись «Нью-Йорк-Геральд-Трибюн».

Черные шерстяные брючки, плотно прилегающие к бедрам, мягко подчеркивали стройные длинные ноги.

Гирланд встретил ее на улице, где она продавала газеты, и сраженный голубыми глазами и узкими точеными ножками, конечно, не мог пройти мимо, стал расточать перед ней свои чары, а это у него всегда получалось. Оба они были американцы, и лед быстро тронулся.

Пригласив ее в бистро, он почувствовал возбуждение. Когда он расплатился за напитки, он сказал особым своим тоном:

– Очень жаль, что приходится расстаться. Может быть, зайдем ко мне? Можно было бы приятно провести вечер. Затем, если нам обоим это подойдет, а я думаю, что вы не разочаруетесь, то можно остаться и на всю ночь.

Девушка рассмеялась, он с удовольствием заметил, что она не смутилась.

– Да, скромным вас не назовешь, – сказала она. – Я могу к вам зайти. Но предупреждаю, что дальше этого дело не пойдет, – она окинула его изучающим взглядом, а затем уже менее решительно добавила. – По крайней мере, сейчас мне так кажется.

Он поднялся с ней в свою однокомнатную квартиру на пятом этаже на Рю де Сакс. Она шла впереди, а он, следуя за ней, подумал, что уже давно не встречал таких роскошных ягодиц. В большой комнате, куда они вошли, было два больших окна, с видом на крыши соседних домов.

В комнате были только необходимые вещи и никакого комфорта: двухспальная кровать, два стула у стола, со следами червоточин, а в дальнем углу под окном красовалась раковина для мытья посуды. У другой стены стоял радиоприемник и проигрыватель, а меблировку завершал гардероб и книжная полка, уставленная английскими и французскими книгами.

Пока девушка иронически разглядывала комнату, Гирланд прикрыл дверь и прислонился к ней.

– Очень мило, – сказала девушка. – Я живу в настоящей конуре, а у вас так просторно. И везет же людям.

Гирланд подошел к ней и обнял ее за бедра. Улыбаясь, они изучали друг друга. Он крепко обнял ее, прижимая к себе. Их губы жадно встретились, а в таком положении они замерли на некоторое время, затем она оттолкнула его и села на стул.

– Расскажи мне немного о себе, – сказала она. – Чем ты занимаешься? Но прежде дай мне закурить.

В то время, как Гирланд шарил у себя в кармане, раздался звонок Росленда.

Когда он повесил трубку, то сказал:

– Жаль, мне нужно уйти. Это как раз моя работа. Я не знаю, когда вернусь… Может, останешься? Чувствуй себя как дома, вот проигрыватель, там книги, в холодильнике найдешь что поесть. Мне было бы очень приятно знать, что ты здесь и ждешь меня.

– Думаю, что мне лучше уйти, – сказала она, но не двинулась с места.

Она смотрела на него, отметив про себя, что он красив.

– Останься, – настаивал он. – Я не задержусь долго. Я хочу, чтобы ты осталась.

– Хорошо, я останусь, если тебе так этого хочется.

Удовлетворенно кивнув, он пересек комнату и открыл дверь в крошечный совмещенный санузел. Там он запер за собой дверь. Справа от душа у потолка был шкаф, он открыл его, нащупал хитро спрятанную пружинку. После того как он нажал на нее, створки задней стенки шкафчика раздвинулись. Пошарив рукой, он вытащил кожаную кобуру в которой был небольшой пистолет. Сняв пиджак, он пристегнул кобуру ремнями к плечу и вновь натянул пиджак. С удовольствием отметив, что кобура была незаметна под пиджаком, он еще раз оглядел себя в маленькое зеркало над умывальником.

Гирланд был высоким и смуглым. У него было узкое лицо, глубоко посаженные темные глаза, плотно сжатый рот и мощный подбородок. Он выглядел немного старше своих тридцати пяти лет, так как на висках уже появилось немного седых волос. Причесав волосы, он положил расческу и вернулся в комнату.

Тесса стояла на коленях перед книжной полкой и изучала корешки книг. Она обернулась через плечо, когда он вошел в комнату, и ласково улыбнулась ему.

– Я вижу здесь Грэхема Грина, Чандлера, Хемингуэя… Я тоже люблю этих авторов.

Он наклонился и поцеловал ее.

– У нас будет еще немало общего, – сказал он, нагнувшись пониже, и при этом его рука скользнула по ее спине и ягодицам.

Она не отстранилась, но в глазах у нее появились льдинки.

– Ты слишком много позволяешь себе. Я не люблю, когда мужчинам кажется, что со мной так можно обращаться.

Он отодвинулся от нее и спокойно сказал:

– Не обижайся, малышка. Я веду очень напряженную жизнь. Я часто рискую жизнью. Раньше я обхаживал женщин очень долго, но теперь предпочитаю действовать сразу. И знаешь, это чаще приносит успех.

Она промолчала, но затем спросила:

– Куда же ты сейчас направляешься?

Он улыбнулся молодой задорной улыбкой.

– Нужно встретиться с одним человеком. Подожди меня. Если позвонят – не отвечай. Дверь держи запертой. В холодильнике отличный бифштекс. Все это для тебя. Я постараюсь не задерживаться.

Он вышел из квартиры и стал – спускаться по лестнице. Тесса слышала, как шаги Гирланда замерли вдали. Поднявшись, она тихо подошла к двери и открыла ее. Далеко внизу она увидела очертания удаляющейся фигуры Гирланда. Быстро вернувшись, она заперла за собой дверь и начала шаг за шагом методично осматривать комнату…

Гирланд быстро дошел до места, где он оставил свой «фиат». Маленькая машина доживала свои последние дни. Он посмотрел на вздувшиеся шины передних колес и решил, что больше пятидесяти километров они не протянут. Забравшись в машину, он включил двигатель, выехал на проезжую часть и влился в поток мчавшихся машин. Когда он наконец добрался до метро Одеси, Росленд уже ждал его. Гирланд остановил машину около него, Росленд с трудом втиснул свое грузное тело и сел рядом с Гирландом.

– Опаздываешь, черт возьми! Поехали. Что у тебя за машина, Бог ты мой, когда ты, наконец, избавишься от этой развалюхи?