Этап
Шрифт:
Ничего не случилось. Сброс произошёл вовремя — в двенадцать часов, двенадцать минут и двенадцать секунд по Гринвичу. Николаев оказался в сенях деревенского дома, а бластер, вместе с кобурой и прочим, лежал у другой стены — на коробках. Николаев направился к бластеру, и тут двери отворились. Ему показалось, что в сени вошло чудище — что-то, несомненно, случилось с восприятием, потому что успел понять, уже замахиваясь попавшимся под руку топором, что это вовсе не чудище.
И тут его самого оглушили. Потом узнал, поленом. Когда Николаев полностью пришёл в себя, то сидел, в наручниках, за столом, а напротив сидел мрачный молодой участковый, представившийся лейтенантом Смирновым.
32.
— …Маша, — Дарья потрогала её за плечо. — Вставай. Не сиди на месте! Идём, подышим воздухом.
Они обе долго ждали, когда вновь откроется проход — отсюда он выглядел как высокий овал. Долго ждали, почти три часа. Уже всемогущий Жора нашёл всем жильё на первое время, уже попробовали найти — и не нашли — признаки того, что это Чистилище. Мария не желала уходить, оставалась на этой полянке — в небольшом сквере, под линиями электропередачи. Снаружи и не увидеть, что есть такая полянка, и что на ней кто-то есть.
— Маша, — дядя Гоша подошёл к ней через три часа по прибытии. — Мы оставим здесь камеру, оставим наши знаки. Он всё поймёт, когда увидит. Пожалуйста, не стой здесь.
Но Мария согласилась уйти, только когда действительно оставили и знаки, и поставили камеры — и то, и другое не настолько бросается в глаза, чтобы привлечь ненужное внимание. Только Мария — и Дарья вместе с ней — выбрали для временного пристанища гостиницу. Остальные "расселились" в найденных вокруг комнатах и квартирах, их сдавалось достаточно.
Кошка, которая всё это время ходила вокруг и жалобно пищала, попросилась к Марии на руки — и та взяла её. Так и шли до гостиницы, ехать Мария отказалась. Разрешила только вещи привезти туда, их рюкзаки.
— Почему он? — было первым, что она спросила часа через два. Она молчала — всем занималась Дарья, а на её вопросы Мария отвечала, если отвечала, жестами. — Почему именно он? — она казалась спокойной, но Дарья чувствовала, что Мария держится из последних сил.
— Маша, — Дарья уселась рядом с ней. — Он придёт. Я знаю, вот и всё. Мы просто подождём, да? Сколько нужно, столько и подождём.
— Да, — бесцветно ответила Мария и расплакалась. А когда Дарья сумела успокоить её и отвести в ванную, умыться, Мария выглядела не просто уставшей — вымотанной. Так и упала на диван, как была.
Ближе к вечеру она проснулась, и вновь села, молча глядя в окно. Кошка тут же пришла, села на стол и потребовала знаков внимания. Мария улыбнулась — и сразу стала выглядеть намного лучше.
— Маша, — Дарья потрогала её за плечо. — Вставай. Не сиди не месте! Идём, подышим воздухом!
Они вышли из дверей и первым, кого встретили, был Жора.
— Маша, Даша, — он несколько смутился, что с ним случалось нечасто. — Дядя Гоша ждёт нас всех сегодня, через час. Очень просил, чтобы вы пришли. Он пытался вам звонить, но у вас телефон был отключен.
Дарья с тревогой посмотрела на Марию — на лице той было равнодушие — но прошла секунда, и Мария словно проснулась.
— Да, — кивнула она. — Но мы туда пойдём пешком. Мы и Кошка. Да, Кошка?
Кошка, сидевшая у неё на руках, привстала и потёрлась лбом о подбородок Марии.
— Отлично, — Жора улыбнулся. — Ждём вас!
По дороге Дарья рассказывала Марии забавные истории и почти что вернула ей хорошее настроение. Но вдруг остановилась.
— Смотри! — указала рукой — Ой, это же Лена! Лена Трофимова! — и, прежде чем Мария успела сделать хоть что-нибудь, побежала навстречу молодой женщине, идущей по тротуару — держа за руки двух девочек.
— Простите! — Дарья остановилась. — Простите, вас ведь зовут Лена? То есть, Елена! Елена Трофимова!
— Да, — улыбнулась женщина. Она счастлива, подумала Дарья, как здорово! — Это была моя фамилия. Откуда ты знаешь, девочка?
— Я Даша, — улыбнулась Дарья и обе девочки, которых вела Трофимова — лет семи — переглянулись. — Дарья Петрова. Вы не помните меня?
Женщина улыбалась, и видно было — пытается вспомнить.
— Извини, — она покачала головой. — Не могу вспомнить.
— Простите, — Дарья подошла на шаг ближе. — Вы счастливы, да? Счастливы?
— Счастлива, — улыбнулась Елена. — Прости, мы в кино можем опоздать. Спасибо тебе! До свидания! Лена, Даша, идёмте!
— До свидания, — хором повторили девочки и помахали Дарье рукой. А она стояла, улыбаясь, и ощущала то, давешнее тепло. Едва ощутимое, но тепло.
— Я всё слышала, — Мария подошла к ней и Кошка принялась тереться об ухо Дарьи, мурча и немилосердно щекоча усами. Дарья фыркнула и рассмеялась. — Это она, да?
— Это она, — согласилась Дарья. — Она не помнит меня. Может, так даже лучше. Она счастлива, это главное.
— Я прочитал записи Аввакума, — Фёдор подошёл к ним — Мария была неразговорчивой, и её лишний раз не трогали. — Там есть интересное. Например: сколько бы человек ни пришло в комнату, последний не сможет уйти. Кто-то должен остаться в комнате. Он сам оставался там почти десять лет.
— Ясно, — ответила Мария спокойным голосом.
— Но есть и ещё, — Фёдор показал распечатку. — Вот тут. Аввакум жил в лабиринте, он научился возвращаться в него из круглого здания. Когда он вернулся туда очередной раз, то увидел там человека. Человек был очень расстроен. Аввакум не понимал, на каком языке тот говорит, но постепенно смог понять, что с человеком случилось то же самое: он остался последним. Аввакум предложил человеку повторить, посмотреть во все зеркала. И снова открылся проход, и человек смог пройти туда, куда ушла остальная его команда. Понимаешь?