Этап
Шрифт:
Николаев замялся. Вроде ожидал, что Фёдор даст команду, или как тут всё делается?
— Понимаю, — Фёдор улыбнулся. — Я не руковожу здесь всем, Сергей. У нас нет главных. Я, как сказал бы Михаил Петрович, по мозговой части. Просто все делают всё, что могут, а Георгий Платонович координирует. Вот и всё. Если есть мысль, делайте просто — воплощайте. Даша права, мы к ней до сих пор относимся, как к ребёнку. Вот и ей дело найдётся.
14.
Николаев знатно поездил в тот день. Вопреки опасениям, Жора, который обычно сидел на пассажирском месте, не досаждал. Он знал много баек из жизни. По его словам, поработал в "Скорой помощи", и уж там такого навидался… Чем Жора занимался до "прибытия", он не уточнял. Назвал только год: тысяча девятьсот девяносто седьмой.
Может, дамам с ним было трудно, а вот Николаева присутствие Жоры не тяготило. Наоборот, поднимало настроение. Домой, в десятом уже часу, он вернулся в самом отличном расположении духа.
И новый сюрприз: вроде всего лишь позвонил и посоветовал Дарье пойти и выбрать компьютер, а когда зашёл в квартиру, там был, не иначе, учебный класс по компьютерам. И сами компьютеры — два, портативные, один совсем мелкий, спокойно влезет даже в ридикюль Надежды Петровны. И книги. И много чего ещё. И восторженная Дарья.
— У меня получается! — выпалила она вместо приветствия, когда выбежала навстречу Николаеву. — Ой, простите, дядя Серёжа! Всё в порядке? Здорово! Идёмте! — дождалась, пока он снимет верхнюю одежду и умоется. — Смотрите!
Да, действительно. На экране компьютера был текст — Дарья что-то писала.
— Вот сюда умею записывать, — показала она крохотную вещицу, похожую на брелок для ключей. — Туда столько входит, поверить не могу!
Мария сидела, улыбаясь, на диване и смотрела на восхищённую Дарью.
— Потом меня научит, — сообщила она. — У неё так ловко всё получилось. Почитала пару книг, потом села, и уже через три часа начала там тексты набирать. Ещё бы распечатывать на бумаге уметь, но это потом уже.
— Я за неделю всё сюда перенесу! — пообещала Дарья. — Может, даже раньше! И надо всем-всем такие карточки отдать, у кого переносится.
— Отдадим, — пообещала Мария, подошла к Дарье, и положила ладони ей на плечи. — Хватит на сегодня.
— Я не устала!
— Пожалуйста, — попросила Мария. — Прервись. Ты ведь рано встаёшь, потом и продолжишь. Давай лучше кино посмотрим, все вместе, да?
Дарья не сразу ответила и посмотрела на Марию, поначалу, сердито. Но тут же улыбнулась и кивнула.
— Вот и умничка, — Мария поцеловала её в макушку. — Выключи его пока, а потом пойдёшь, и будешь учить меня, как чай готовить. Чтобы не ворчала, что у меня помои получаются.
— Я не говорила "помои"! — возмутилась Дарья. — Я говорила, что как будто веник заварили!
— Ты ещё и веники пробовала? — и Мария обхватила Дарью, не позволяя той отойти, хохоча. Дарья недолго злилась, и вот уже они обе смеются, сидя, обнявшись, на полу.
— Серёжа, не пугайся, — Мария отпустила Дашу и вытерла глаза. — Придётся привыкать, мы вот такие бешеные. Даша, ну я же права, да? Перерывы надо делать!
— Права, — Дарья поднялась на ноги и поправила платье. — Ты зануда! Как тётя Надя! Всё, идём на кухню.
— Чёрт, — Николаев добыл телефон. — Так Фоминым и не позвонил. Сейчас позвоню, они поздно ложатся.
— А мы пока чай приготовим, — и Мария убежала вслед за Дарьей.
— Завтра договорились встретиться, — пояснил Николаев, появляясь на кухне. — И…
— Не отвлекай. — попросила Мария.
Она священнодействовала. Прямо как Даша. Николаев успел заметить, что за недолгое время пребывания Дарьи в доме на кухне появился фильтр для воды, и большой кувшин, в котором она отстаивалась. Сам он кипятил воду в электрическом чайнике, так быстрее — Дарья кипятит только на плите, на огне, дожидаясь определённого момента кипения.
Мария делала в точности так же. И всё — с серьёзным видом, хотя сама постоянно подшучивала над "китайскими церемониями" Дарьи. Дождалась, пока вода начнёт закипать, сняла чайник с огня. Подождала минуту другую, затем налила воду в заварочный чайник тонкой струйкой — с высоты, чуть не на полметра подняла. Слила, к большому удивлению Николаева всё, что заварилось, в раковину и снова залила, тем же методом. Махнула ему рукой — молчи и не мешай. Ещё через пару минут осторожно вылила всё, что настоялось, в другой чайник (его Николаев вообще сначала не заметил), и уже оттуда разлила всем по чашкам.
— Интересный запах, — признал Николаев. — И вкус тоже.
— Это улун, — пояснила Дарья. — Мы с тётей Надей много всего перепробовали. Хорошо получилось!
— Всё правильно сделала? — поинтересовалась Мария.
— Всё, — согласилась Дарья. — Ну что, ведь другой вкус?
— Другой, — согласилась Мария. — Когда ты только успела всё это выучить?
— Книги читаю, — Дарья сохраняла серьёзность, хотя по глазам было видно, хочет рассмеяться. — И однажды мы жили рядом с рестораном. Там был чайный мастер. Он разрешал мне смотреть, и на вопросы отвечал. Иногда хорошо казаться маленькой девочкой, — она рассмеялась. — Всё, можно снова заваривать. И не думай! Всю воду вылей, залей сырую и снова кипяти.
— Вот зануда, — проворчала Мария, но всё выполнила, как сказано. Ещё минут пять — и готова вторая порция.
— Всё ещё вкусно, — удивился Николаев, — но вкус другой. И сколько так раз подряд можно заваривать?
— Я пять раз иногда завариваю. Да вы сами поймёте, по вкусу. Маша, или заваривай, как нужно, или пей его потом сама. А я нам с дядей Серёжей тогда сама заварю.
— Ладно, ладно, больно умная, — Мария вернулась за стол. — Жизнь удалась, — она закрыла глаза. Дарья фыркнула. — А что, нет? Вот я сейчас счастлива. Скажи ещё, что ты нет.