Эта девушка
Шрифт:
Лейк берет тест у меня из рук и смотрит на оценку.
– Да я не против перейти, – тихо говорит она. – Понимаю, что в твоей ситуации…
– Спасибо, но так действительно будет лучше, – заверяю ее я, надевая колпачок на ручку и вставая из-за стола. – Все наладится. Правда ведь?
– Конечно, – с выражением недоверия на лице кивает она.
Я знаю, что жестоко ошибаюсь. Она могла бы переехать обратно в Техас прямо сегодня, а я все равно ощущал бы ее близость. Но опять же, при чем тут мои чувства? Надо подумать о ней! Я достаточно испортил ей жизнь на прошлой неделе, не хватало еще отправить ее изучать русскую литературу. Скомкав ее заявление, я бросаю его в мусорную корзину, но промахиваюсь. Лейк подходит к корзине и поднимает с пола бумажный комок.
– Что ж, тогда увидимся на третьем уроке, мистер Купер, – говорит она, опуская комок в корзину, и выходит из аудитории.
Ее «мистер Купер» вызывает у меня зубовный скрежет. Господи, ну почему я ее учитель?!
Как же мне хочется быть для нее просто Уиллом!
Глава 7
Медовый месяц
За последние пятнадцать минут на лице Лейк не дрогнул ни один мускул. Она впитывала каждое сказанное мной слово. Вспоминала день, когда мы познакомились, наше первое свидание. Вспоминала о том роковом стечении обстоятельств, из-за которого нам пришлось расстаться.
– Я больше не хочу об этом говорить, – признаюсь я, – по-моему, это тебя только расстраивает.
– Ну что ты, Уилл! – Она поворачивается ко мне. – Мне очень важно узнать, что ты тогда обо всем этом думал. Теперь я лучше понимаю, почему ты так поступал. Не знаю, с чего я тогда решила, что ты во всем винил меня.
– Ну как ты могла такое подумать, Лейк? – Я нежно целую ее в губы. – Мне никто был не нужен, кроме тебя!
– Поверить не могу, что мама велела тебе оставить ту записку, – с улыбкой произносит Лейк и кладет голову мне на плечо.
– Господи, Лейк, да я чуть под землю не провалился! Ты даже не представляешь, как я растерялся!
– Знаешь, ты ей правда понравился, – со смехом отзывается она. – С самого начала. Потом-то она вообще тебя полюбила. Разве что в середине всей этой истории она к тебе слегка охладела!
Я вспоминаю тот день, когда Джулия узнала, что Лейк – моя ученица. Представляю себе, как она встревожилась! Мало того что у нее своих проблем было предостаточно, так еще и дочери разбили сердце… Даже представить себе невозможно!
– Помнишь, как она узнала, что ты мой учитель? – спрашивает Лейк. – Ты бы видел, какое у тебя было лицо, когда она шла к тебе разбираться! Ужас! Я боялась, что ты решишь, будто я ей все рассказала, потому что разозлилась на тебя!
– В тот день она меня ужасно напугала, Лейк! Джулия умела быть суровой! Конечно, после того как в тот же вечер мы поговорили с ней еще раз, я понял, насколько она ранима. И все-таки я ее до смерти боялся!
– В смысле?! – вздрагивает Лейк и смотрит на меня. – Что значит «поговорили с ней еще раз»?!
– Она заходила ко мне домой. Я тебе разве не рассказывал?
– Нет, – сухо отвечает Лейк, как будто я предал ее. – А почему она вернулась? Что сказала?
– Подожди, лучше я расскажу тебе все сначала. Начнем с вечера предыдущего дня. На слэме я прочитал посвященное тебе стихотворение…
– Да ладно! – пораженно смотрит на меня Лейк. – И ты мне никогда не рассказывал?!
– Я был на тебя обижен, – пожимаю плечами я. – Стихотворение нелестное.
– Все равно хочу его услышать!
Эта девушка
Надеюсь, что вся эта история будет развиваться подобно диете: говорят, на третий день уже не так адски хочется есть. Я правда на это надеюсь. В аудитории она сидит в трех метрах от меня, и потому у меня в голове бушует ураган. Чего мне стоит хотя бы не смотреть на нее весь третий урок! На самом деле все сорок пять минут я только и занимаюсь тем, что стараюсь на нее не смотреть. В принципе, это удается мне неплохо. А как иначе, если Гевин наблюдает за мной, словно зоркий ястреб?! Вот как сегодня. Еще никогда я с таким нетерпением не ждал выходных.
Осталось продержаться один день. Еще один день.
– Майя, сегодня я, наверное, немного задержусь. Я выступаю, поэтому, скорее всего, останусь до конца.
– Да пожалуйста, – бросает она, плюхаясь на диван с коробкой мороженого.
Прихватив ключи от машины, я направляюсь к выходу и, пока иду к машине, невольно бросаю взгляды на дом через дорогу. Клянусь, занавеска в ее гостиной только что колыхнулась и задернулась! Я останавливаюсь, смотрю на окна минуту-другую, но занавеска висит совершенно неподвижно.
Я прихожу в клуб одним из первых, и мне удается занять место поближе к сцене. Надеюсь, что энергия зрителей позволит мне хоть как-то прийти в себя. Неловко признавать, но расставание с Лейк причиняет мне гораздо больше боли, чем уход Воэн. Впрочем, тогда я мучительно переживал смерть родителей, так что сравнивать сложно. И все-таки как можно так страдать из-за разрыва с девушкой, которая, по сути, и девушкой моей не была?!
– Привет, мистер Купер! – раздается голос Гевина, и они с Эдди подсаживаются ко мне за столик.
В отличие от прошлого четверга сегодня я искренне рад их компании.
– Гевин, ну сколько можно?! Я же просил называть меня Уилл! Странно слышать, как ты обращаешься ко мне как к учителю за пределами школы.
– Привет, Уилл! – ехидно подмигивает мне Эдди. – Порадуешь нас сегодня чем-нибудь?
Вообще-то, я собирался выступать, но теперь, взглянув на Гевина, засомневался. Большинство моих стихотворений сугубо метафорические, но в этом все будет понятно. Хотя какая разница? Он и так знает, что я чувствую.