Чтение онлайн

Продолжая болтать, сержант зубами разорвал прорезиненную оболочку ИПП («Смотри-ка, оказывается, к его советам прислушались и ввели-таки новый тип перевязочного пакета», — вяло удивился плавающий в океане боли Крамарчук), разделил ее пополам и, вытащив бинт, сноровисто, словно заправский санинструктор, наложил тугую окклюзионную повязку. Затем занялся простреленным бицепсом. Сил сдерживаться больше уже не было, и Юрий застонал сквозь зубы. Спецназовец коротко выругался:

— Вот я идиот! Сразу надо было, нас же учили... — Он торопливо вытащил из кармашка разгрузки аптечку, вылущил из ячейки шприц-тюбик и, скрутив колпачок, сделал подполковнику укол. Несмотря на боль, Крамарчук нашел в себе силы еще раз удивиться: ого, похоже, и индивидуальные аптечки уже тоже ввели?! Пока, конечно, только в частях особого назначения, но важен сам факт. Идут изменения-то, идут! Не прошли его старания даром, даже в мелочах не прошли!

— Вы потерпите, через минутку полегчает, нам инструктор говорил, что эта штука быстро действует.

Крамарчук благодарно кивнул, прикрывая глаза. Интересно, что это? Морфин, наверное, вроде синтетических наркотиков пока не придумали...

Боль и вправду отступила, Юрий даже ощутил в голове приятную легкость.

— Ну, что, тащ подполковник, пошли потихоньку? В машине есть что-то важное?

— Документы... майора... забери... — с трудом разлепил непослушные губы Крамарчук. — И полевую... сумку.

— Понял, сейчас. — Спецназовец осторожно перевернул погибшего Михаила на спину, вытащил из кармана удостоверение и еще какие-то залитые кровью бумаги, снял офицерскую сумку, торопливо перекинув ее через плечо. Вытащил пистолет из кобуры. Затем помог подполковнику подняться на ноги.

— Пошли, таш подполковник, времени маловато...

— Немцы... что? — Опираясь здоровой рукой на плечо сержанта, подполковник с трудом сделал первый шаг. Второй получился уже куда проще.

— А ничего. Наши их с флангов подзажали, к завтрашнему дню, если сдюжат, может, и замкнут колечко. А основные силы прекратили наступление.

— Это хорошо. — Голова кружилась все сильнее, сказывались кровопотеря и действие наркотика. Дойдет ли он? Дойдет, ничего иного все равно не остается, поэтому должен дойти... — Это хорошо, сержант, — эхом повторил Крамарчук им же самим сказанные слова. И сделал еще один шаг...

Товарищи! Граждане! [10] Братья и сестры! Бойцы и офицеры нашей Армии и Флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!

Сегодня, одиннадцатого мая сорок первого года, в четыре часа утра, гитлеровская Германия напала на нашу страну, атаковала наши границы во многих местах и подвергла бомбардировкам наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Одессу, Каунас и многие другие. Поскольку официальное заявление Германского правительства об объявлении войны было доставлено в Москву господином Шуленбургом лишь в пять часов утра, мы считаем данное нападение вероломным и никоим образом не связанным с предъявлением Советскому Союзу какихлибо претензий, что автоматически означает, что фашистская Германия является нападающей стороной. Это неслыханное нападение является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством, вся ответственность за которое целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.

Сейчас, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, мной, как Верховным Главнокомандующим отдан приказ наземным войскам, авиации и флоту всеми доступными военными силами и средствами отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины. Хочу заметить, что эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.

Я полностью уверен, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом и нанесут сокрушительный удар агрессору. Не в первый раз нам приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил Отечественной войной, и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Советская Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную Отечественную войну за Родину, за нашу честь, за свободу.

Я твердо уверен в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда, каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.

Я призываю вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей советской большевистской партии и вокруг нашего Советского правительства. Мы должны организовать всестороннюю помощь Советской Армии, обеспечить усиленное пополнение ее рядов, обеспечить снабжение ее всем необходимым, организовать быстрое продвижение транспортов с войсками и военными грузами, широкую помощь раненым. Мы должны укрепить наш тыл, подчинив интересам этого дела всю свою работу, обеспечить усиленную работу всех предприятий, производить больше винтовок и автоматов, пулеметов и орудий, патронов и снарядов, танков и самолетов, организовать охрану заводов, электростанций, телефонной и телеграфной связи, наладить местную противовоздушную оборону. Мы должны вести беспощадную борьбу с дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов; уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое и эффективное содействие нашим истребительным батальонам и подразделениям наркомата внутренних дел и государственной безопасности.

Каждую минуту нужно иметь в виду и помнить, что враг коварен, хитер, опытен в обмане и распространении ложных слухов. Нужно учитывать все это и не поддаваться на провокации, немедленно предавая суду Военного Трибунала, невзирая на лица и должности, всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешают делу обороны.

При вынужденном и временном отходе частей Советской Армии необходимо угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, ыеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно уничтожаться.