Чтение онлайн

— Максим, почему ты оставил Любушку без внимания? — недовольно спросила мама, присев на пустующий стул рядом со мной.

— А с чего ты решила, что мне может быть приятно общество этой девицы?

— Зачем ты так, сынок? Люба красивая, милая девочка, к тому же, дочь моих институтских товарищей. И вы прекрасно смотритесь вместе.

— Какая глупая мысль тебя посетила. У меня есть Алёна, ты забыла об этом? Зачем, зная о наличии в моей жизни любимой девушки, пытаешься навязать ту, что мне неприятна? Кстати, ты же сегодня возвращалась домой, может, видела кого-то из Морозовых? Я волнуюсь, их до сих пор нет… и Громцова тоже.

— Максим, присмотревшись к твоей «избраннице», поинтересовавшись мнением людей о неё я сделала для себя выводы, что вы совсем не пара. Тебе не нужна такая как она. И отвечу на твой вопрос, да, я видела её. Расфуфырилась и убежала куда-то. Мы столкнулись в подъезде. Послушай меня, мама дурного не посоветует, тебе следует обратить своё внимание на Любу, девочка действительно достойная, из приличной довольно обеспеченной семьи. К тому же, призналась мне, что давно влюблена в тебя, — подмигнула мне мама, пряча довольную улыбку.

— Мам, не пей сегодня больше! — произнёс я, забирая из её руки бокал вина. — Тебя и так уже понесло не в том направлении. Пытаешься навязать мне ту, что в нормальном человеке может вызвать лишь омерзение, принижая девочку, которую я искренне люблю.

— Любушка? Омерзение? Ты в своём уме?

Сорвав ветровку со спинки стула, я кинулся к выходу из зала, который «душил» меня своей угнетающей обстановкой и терзающим душу незнанием.

Пока мчался в такси домой набрал номер бабушки Никиты, удостоверившись, что его нет дома и он давно отправился на встречу со мной и Алёной. В душе всё сильнее разгоралось беспокойство за друзей и невесть откуда взявшаяся ревность.

Взбежав наверх без передышки отчаянно принялся барабанить в дверь под номером пятьдесят девять. За толстостенным металлом, окрашенным в чёрный цвет, царила глубокая тишина. Прижавшись ухом к дверному полотну, я обречённо вслушивался в безмолвие, рисуя в своей голове самые трагические случайности, что могут свершиться с людьми.

Прислонившись спиной к стене в очередной раз набрал номер Алёнки. Из запертой квартиры послышался звук мелодии, которую я сам лично установил на свой звонок. Казалось телефон находится совсем рядом, словно уходя, жильцы квартиры забыли запереть внутреннюю деревянную дверь. Будто бы куда-то неимоверно спешили.

Час ночи… к восьми утра мне нужно было прибыть на пункт сбора. Домой идти не хотелось, возвращаться в ресторан тоже. Выбравшись на крышу, я уселся на то самое место, которое когда-то облюбовала Алёна, наблюдая за редкими ночными прохожими, спешащими к домашнему очагу.

Я словно бы попал в эпоху безвременья, тягостную и непреодолимо долгую. Один, в полнейшем неведении, пытался понять логику суждений матери, с какой «благой» целью она пыталась мне сосватать ненавистную Семёнову? И что за выводы она сделала о моей Алёне? Сердце неровно билось в груди, кожа покрылась мурашками, необъяснимый липкий страх, казалось, проникал в душу, захватив её целиком.

Алёнка! Где же ты, мой Огонёчек?

Встрепенувшись посмотрел на часы. На циферблате высветилась цифра три. Уже пора выезжать. Где-то внизу раздался скрежет ключа в замочной скважине за которым последовал хлопок дверью. Обрадовавшись, что это кто-то из Морозовых вернулся домой, я рванул вверх крышку люка и застыл, прислушиваясь к приглушённым голосам.

По лестнице поднимались двое.

— Я не брошу тебя, Рыжик, никогда. Можешь даже не переживать. Всегда буду рядом с тобой и твоей семьёй.

— Спасибо, Никита, за то, что ты есть в моей жизни.

— Я люблю тебя, Алёнка. С самой первой нашей встречи, с того дня, как увидел на пляже…

— Знаю… неужели ты думал, что я настолько глупа, чтобы не заметить этого?

— Сейчас совсем не время, но… если бы ты дала мне шанс.

— Не надо Никита. Я очень устала и хочу спать. Пошли скорее домой…

Краем глаза видел, как МОЙ друг обнимает МОЮ девушку, как они зашли в квартиру и притворили за собой дверь.

Громцов собрался ночевать у них? Вот это действительно неожиданный поворот. Любит? Да, конечно я давно был осведомлён о его чувствах к Алёне, но то, что увидел сейчас не укладывалось в голове. Эта парочка была настолько поглощена друг другом, что и не вспоминала обо мне, а я как дурак с ума сходил, беспокоясь за них.

Спрыгнув вниз опрометью бросился прочь из подъезда, задыхаясь от обуявшей меня обиды. Я бежал в кромешной ночи, пытаясь оставить как можно дальше этих изменников, что, не скрываясь ни от кого так нагло попрали столь дорогие для меня чувства: первую любовь и настоящую дружбу. Выходит, в словах матери была крупица истины, она, смогла разглядеть то, что было неподвластно увидеть моим глазам, скрытыми за толстыми стёклами безотчётной веры.

С небес на землю падали мелкие «колючие» капли дождя. Одежда, напитавшаяся влагой неприятно, облепила моё тело, сковывая движения. Не останавливаясь я продолжал свой непрерывный изнурительный бег, ставший спасением от лжи и коварного предательства. Глубокая болезненная обида сжигала душу изнутри, безжалостно круша надежды на счастье и искреннюю любовь, которую я был готов пронести через всю жизнь.

Меня разбудили приглушённые голоса и звон посуды на кухне. Открыв глаза, я потянулась, припоминая почему легла спать в платье, которое купила для вечера в ресторане?

Стоп! Я ведь вчера так и не попала туда! А Максим, где он? Неужели так и уехал, не попрощавшись? Папа! Мой папа погиб в аварии! Это… правда?

— Проснулась Алёна? — в коридоре появилось опухшее от слёз лицо матери. — А мы с Никитой чай собираемся пить, Сашка убежал к друзьям. Ты только не обижайся на брата, он маленький ещё и не до конца осознаёт, что нашу семью постигло непоправимое горе.

— Я всё понимаю, мамуля, сейчас умоюсь и присоединюсь к вам.

Слёз больше не было, возможно накануне я выплакала их все. Взяв с собой чистый комплект белья и спортивный костюм прошла в ванную комнату. Приняв душ переоделась, давая самой себе обещание, что больше не буду плакать. Пока сушила волосы феном взглядом гипнотизировала кулон, мирно висящий на шее. Половинка сердечка весело поблёскивала в отсветах лампы, притягивая к себе внимание. Макс… он же ничего не знает о случившемся. Наверное, переживал, что не смог дозвониться до меня. Кстати, где телефон?