Шрифт:
“Привет! Слушай, а как мне пол сменить?”
Сообщение всплыло в шесть часов утра на экране смартфона и крайне удивило Антона. Он протёр глаза, прищурился, ещё раз перечитал.
“Ну… не знаю. А зачем тебе?”
“Задача такая”
Он долго соображал, перечитывая несколько раз сообщение. Гм. Какая-то Настя. Что за Настя вообще? На аватарке круглое окно с коричневой рамой, на которой спит чёрный кот.
“А почему ты у меня спрашиваешь?” – набрал Антон.
“Мне как-то неловко спрашивать об этом в чате”
“М-м-м. Действительно”
Антон счёл ответ разумным. Понятно, раз задача, значит это что-то по работе.
“Я тебе попозже напишу, ладно?”
Он не дождался ответа и закрыл телеграм. Суббота началась странно.
На этот день он запланировал миллион дел, первым из которых было вообще-то отключение телеграма и забвение всех возможных чатов, особенно рабочих. “Нет меня, умер. Воскресну в понедельник в девять ноль-ноль”.
Антон работал в одной маленькой IT-компании, был ведущим бэкенд-разработчиком… хотелось бы добавить и душой компании, но это было бы ложью. Два дня в неделю он работал из офиса, а остальные три на удалёнке. Заботился о дедушке. Мать давно говорила ему: “сдай в дом престарелых”, но Антона такое предложение не устраивало. Как можно родного человека сдать?
Антон частенько вспоминал детство и многие лета в деревне у дедушки, когда каждый день становился невероятным приключением, а каждый отъезд в город великой и неизбывной трагедией. У деда в хозяйстве были корова Зорька, несколько овец без имени, пес Барсик и несчётное количество кошек. Преимущественно соседских, мимопроходящих. В первое же лето Антон понял, что собаке предлагать мороженое нельзя. Антону тогда исполнилось семь лет, он приехал в деревню впервые. Мама купила ему мороженое в деревенском магазине, красивое, в вафельном стаканчике, с розочкой посередине белоснежной шапки. Антон лизнул рожок, прищурился глядя на солнце. Всем сердцем и всей душой он ощущал в это время счастье. Барсик, глядя на него, похоже тоже ощущал нечто подобное, потому что улыбался во всю собачью пасть. Антон ещё раз лизнул мороженое. Барсик сглотнул слюну и принялся тяжело дышать, свесив язык на сторону, глядя на человека хитрыми глазами.
Антон протянул собаке мороженое. Ему же не жалко, пусть пёс тоже попробует. Уже через пару секунд Антон бежал за собакой, удирающей с мороженым в зубах, ревел, размазывая слезы по лицу и кричал: “Отдай! это моё мороженое!” Барсик спрятался под грудой металлолома, наваленной у забора, и смачно сожрал рожок, кося глазом на ревущего пацана.
Дед с утра уже смотрел лыжи по телику. Удивительно, как можно целыми днями смотреть одно и то же, люди в разноцветных обтягивающих спортивных костюмах бегут по белому снегу на лыжах. И так два часа. В биатлоне хоть стреляют ещё.
Антон приготовил яичницу-глазунью с сыром и беконом, себе сварил кофе, а деду заварил зелёный чай. Последний месяц приступы не повторялись, поэтому Антон расслабился и даже запланировал поход в клуб на вечер, всё-таки четырнадцатое февраля через пару дней, вдруг он встретит свою любовь? Толян обещал заскочить часов в семь. Времени оставалось полно, успеет зайти в парикмахерскую, и в магаз за новыми кроссами.
– Как дела, дедуль?
Антон спрашивал просто так, если бы дела были не очень, они бы не спали всю ночь. Дед повернул голову и помахал рукой.
– Всё нормально, – рука безвольно упала на колено.
Дед выглядел уставшим. Сидел в своей белой майке и синих трениках сгорбившись на разобраном для сна диване. На голове он уже давно носил, не снимая, чёрную шапку. Говорил всё, что голова мёрзнет.
Через час, когда лыжи кончатся, он захочет прогуляться. Деду было уже восемьдесят три года, но несмотря на все свои болезни, он еще чувствовал в себе силы и желание выходить из дома.
Соседские бабульки, встречая Антона, говорили, улыбаясь:
– Ваш-то дед ещё ничего, бодрячком!
Антон сходил в парикмахерскую в соседний дом. Записался по привычке к Лене. От неё здорово пахло арбузными духами, и она всегда улыбалась при встрече. Рассказывала всякую милую ерунду об учёбе, о соседке по комнате, о посиделках с друзьями. Они даже встретились с Антоном пару раз вне работы. Только, узнав про деда, Лена сказала:
– И зачем ты с ним мучаешься? Больше некому что ли?
А кому ещё? Кого просить? Мать сразу сказала:
– Мне некогда! Я для себя ещё не пожила. Сначала родители свои условия ставили, потом замуж вышла, потом ты родился, жили мы то на съемных квартирах, то с родственниками. Надоели они мне все. Теперь одна хочу пожить. Сама себе хозяйка.
– А как же любовь? – спросил Антон.
– А нету её, не бывает, – ответила мать.
С Леной отношения не задались: “тебе дед дороже меня”, – говорила она. С другими девушками тоже не сложилось. Кому нужен старик в придачу к парню?
Конец ознакомительного фрагмента.