Чтение онлайн

Я последовательно поставил подпись на каждом листке, исписанном крупным почерком участкового, майор сложил пачку бумаги вдвое, небрежно запихнул ее в свою зеленую виниловую папку, надвинул на брови потертую форменную ушанку, попрощался и растворился в вечернем тумане. С тех пор я участкового Терещенко не видел. А спустя две недели в окружном УВД мне вручили под расписку постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия состава преступления. Нет трупа, как пояснил дежурный, нет и дела.

Можно, как мне объяснили, объявить в розыск, да и то осторожно. Как раз в прошлом месяце был случай: встретил мужчина красивую девушку на улице и умчался с ней на крыльях любви в город Мирный, где вознамерился проживать долго и счастливо до конца дней своих. А жена его тем временем устроила всему областному УВД кордебалет. За два месяца прошла все инстанции, рыдала белугой, уверяла всех, что не мог ее дражайший Анатолий сбежать с другой женщиной.

— Этот вариант исключен, — заверил я.

— Все так говорят, — усмехнулся дежурный.

— Но я все-таки хотел бы поговорить с майором Терещенко лично, — не сдавался я. — Он на месте?

— Терещенко? — Дежурный поднял взгляд к потолку. — Это какой Терещенко?

— Участковый, который ко мне домой приходил. А что, его сейчас нет?

— И не было никогда, — огорошил меня дежурный. — У нас майоры в участковых никогда не ходили. Капитаны были. Майоры — нет. А вы фамилию, извините, не напутали? Может, вам участковый Тараскин нужен?

Дежурный кивнул в сторону доски почета.

— Та-рас-кин, — прочитал я под фотографией совершенно незнакомого мне молодого мужчины в узких погонах с россыпью мелких звезд. — Нет, спасибо, Тараскин мне точно не нужен…

Серое небо над зданием окружного УВД уже расчертили осадки. Я огляделся по сторонам, глубоко вдохнул сизый дым над черной дорогой, натянул на голову вязаную шапку и медленно побрел вдоль скользкой обочины, не обращая внимания на яростно сигналившие маршрутки и автобусы. Постепенно темнело, зажигались желтые фонари, я все шел и шел. И не мог совершенно ни о чем думать. А дома просто рухнул на диван.

— Ты не заболел? — сразу забеспокоилась жена.

— Нормально, — отмахнулся я. — Устал на работе.

— Тебе письмо принесли заказное, — сообщила жена. — Без обратного адреса.

Я вяло пощупал замятый по краям конверт, попытался прочесть штамп отправителя, размытый до состояния полной нечитабельности, и осторожно надорвал край. Внутри был небрежно оторванный клочок бумажных обоев, весь исписанный по белой стороне корявым почерком Светозара. Заголовок сверху гласил: «Типология: исследовательские зонды и внеземные биологические объекты». Дальше, видимо, следовал перечень всех этих объектов.

«Серые — наиболее распространенный подвид. Без волос, с большими глазами и маленькими головами. Очевидцы дают противоположные данные. Одни категорически относят всю группу к агрессивному подвиду, другие — наоборот. Биологические объекты сивой кобылы. Рептилоиды. Агрессивная группа. По частоте встреч — на втором месте. Третья категория по частотности: инсектоиды. Примитив. Все очевидцы единодушны — ведут себя непонятно. Малые группы: космические карлики (!), черные люди (страх смерти), нордические красавицы (неудовлетворенное либидо), трубчатоносые, ухокрылые, остроухие (максимальный размер — порядка четырех метров). Минимальное число контактов: косоглазые, криворотые, кровососущие (занял тысячу рублей и исчез). Кодекс контактера: при похищении следует вести себя достойно, помня о том, что вы являетесь представителем высокоразвитой цивилизации. Самая сильная защита — добрые намерения и мысли. Агрессивные группы от добрых намерений отступают. Позитивные — учат жизни, чтобы и земляне могли войти в сообщество внеземных цивилизаций…»

— А кто принес письмо? — осторожно поинтересовался я у жены, предварительно спрятав клочок плотной бумаги на полке среди книг. Мои поиски Светозара энтузиазма у нее не вызывали.

— Наша почтальонша. Круглая такая тетенька. Она у нас на участке недавно работает. А что? — удивилась жена. — Я думала, это «письмо счастья» из пенсионного фонда, вот и расписалась за тебя. Что-то не так? Ужинать будешь?

— Нет-нет, все как раз так, как и должно быть, — успокоил я жену. — Просто удивился, что поздно принесли…

С письмом я провозился почти месяц. Изучал каждую букву, переставлял слова, менял местами фразы, обшарил все специализированные ресурсы в интернете, где пользователи обменивались сведениями о внеземных объектах, держал кусок обоев над различными химикатами, в том числе опасными для здоровья соединениями хлора, сканировал с большим разрешением, увеличивая текст до размеров плаката. Я даже рентгеновским аппаратом пытался это письмо просвечивать. Но все безрезультатно. Ничем не помог и знатный уфолог Жуков, к которому я примчался в первую же субботу. У замороженного пионерского фонтана ждал его почти час. Я пришел раньше назначенного времени, а он слегка опоздал.

Сначала Жуков отшатнулся, меня не узнавая, и даже просветлел лицом.

— Да-да, припоминаю, вы мне звонили. Ну, давайте эту вашу штуку…

Я протянул ему обрывок обоев. Жуков неспешно нацепил очки, отступил к фонарю, несколько минут внимательно изучал документ на просвет, потом долго читал текст, пару раз хмыкнул и вернул мне бумажку со словами:

— Почерк узнаю…

— И что это может быть?

— Да что угодно. — Жуков вяло улыбнулся. — Это может быть и банальностью, и очевидным бредом, и даже каким-то сигналом. Вы давно, извините, знакомы со Светозаром?

— Смотря как расценивать слово «давно», — уклончиво ответил я. Когда не знаешь, в какую сторону может завести тебя беседа, лучше не рисковать. — С моей точки зрения, уже достаточно долгое время. С вашей точки зрения, наше знакомство, вполне вероятно, можно считать и мимолетным.

— Вы умны, — удовлетворенно качнул двойным подбородком Жуков. — Это похвальное качество…

— Этот текст вообще имеет какой-то смысл? — нагло перебил его я.

— Конечно. — Жуков опять кивнул, как бы прощая мне мою наглость. — Любой текст, созданный не природой, а разумным существом, всегда имеет смысл. Вся проблема в том, что смысл может не совпадать с ожиданиями даже самого создателя текста, а уж тем более с ожиданиями его читателей.