Эсхил
Шрифт:
4
Папки с документами были грудой сложены в кухонном шкафу. Они в беспорядке лежали на полках, отдельные листы, то и дело, вываливались из них на пол, где смешивались с пустыми банками и мусором, оставленным последними посетителями. Для ЭйДжея было странным, зачем хранить так много распечаток, после того, как в куче мусора он нашел несколько винчестеров. Они для него казались предпочтительнее, вряд ли доктор Грей выбирал, что брать. Весь камбуз превратилась в хранилище улик.
– Никогда бы не подумал, что доктор - такой скряга, - произнес Голландец, заглядывая через плечо ЭйДжея.
– Ага, я тоже.
– Думаешь найти тут то, что нужно?
ЭйДжей взглянул на горы папок и бумаг и подумал, сколько же среди всего этого хлама.
– Не знаю. Надеюсь. Если доктор собирал тут рецепты пирожков, то ещё безумнее, чем кажется.
– Ну, всё это твоя идея.
– Постой на стрёме. Дай знать, если кто-нибудь из них пойдет сюда.
– Ага.
– И постарайся не светиться.
– Ага.
– Голландец, ты меня слышал, старик? Аккуратнее.
Тот раздраженно посмотрел на него.
– Ага.
Когда Голландец вышел, ЭйДжей нашел фонарик Гидеона и включил его. Помещение и в темноте выглядело небольшим, а при свете фонаря, так, вообще, казалось крошечным, но в качестве самодельной тюрьмы подходила неплохо. В кладовой царил сущий бардак, ЭйДжею пришлось отфильтровывать находки, оставлять хоть что-то, более-менее полезное, а всё остальное он выбрасывал за дверь.
– Как там дела?
– Чисто. Я только из-за угла высунулся. Видел твоего другана, он возвращается с посадочной площадки.
– Моего другана?
– Мелвина. Я же заметил, как вы влюбленно друг на друга смотрели.
– Ага, конечно. Сен-Круа видел?
– Нет.
– Продолжай наблюдение.
– Тут ему на глаза попались платежные ведомости.
– Знаешь, сколько здесь зарабатывает разнорабочий за трехнедельную смену?
– Нет.
ЭйДжей отбросил бумаги.
– Больше, чем ты.
– Ну, всё, ты разбил мне сердце.
Он нашел учетные записи, закрытые платежные квитанции, страховые претензии, истории болезни, доклады - всё то, с чем ему приходилось иметь дело, когда он ещё тут работал. Но, всё это бесполезно. Большую часть он выбросил, оставил только какие-то банковские записи. Времени до возвращения Мейсона было мало, но что-то же здесь должно быть. Зачем Гидеону всё это сохранять? Если он адекватен, нужно будет расспросить его.
Когда он закончил, то в его руках осталось не более дюжины листков, которые он счел полезными. Он выругался и смёл с полки несколько жестяных банок, которые с грохотом упали на пол.
– Что там происходит, мать вашу?
– донесся крик Голландца.
– Ничего! Ничего не происходит!
– Тогда, лучше сваливать, старик. Мы тут просто гости.
ЭйДжей собирался уже выйти из комнаты, как, вдруг, замер. Что там Голландец сказал...
"Гости".
На полу валялась беспорядочная куча бумаг и ЭйДжей принялся рыться в ней. Разгребая этот завал, он создал новый, в раковине, уже заполненной посудой и протухшей едой, которая, несомненно, где-нибудь в другом месте, привлекла бы полчища насекомых. Он отбросил списки оборудования, устаревшие напоминания, рукописные заметки и... чуть не выбросил журнал учёта посетителей "Эсхил" был частной территорией повышенной опасности. Все посетители регистрировались и на материке, в главном офисе, и здесь, на месте. Он взглянул на последние заметки. Запись была сделана неделю назад, с восточного побережья прилетел вертолет с людьми. Тремя, если быть точным. Двое были микробиологами окружающей среды, как и Гидеон. Их задачей было проанализировать и задокументировать первое появление грибка. Судя по всему, большая часть их доклада оказалась утрачена, но основной вывод был "безвреден" и "неинвазивен". Под заключением стояла подпись третьего члена группы - главы юридического совета "Валли Ойл". Глава юридического совета здесь, на "Эсхиле". Микробиологи, впоследствии остались, а он улетел восвояси.
– Голландец!
– крикнул он.
– Голландец, иди сюда!
Но его друг не отвечал. Эхо голоса ЭйДжея утонуло в океанских волнах.
5
– Где это мы?
– спросила девушка.
Мейсон взглянул на неё, затем снова на дыру. Под его ногами открывалось нечто, вроде подвала. Справа от него валялась обгоревшая наблюдательная вышка. Внутри ближайшего бункера, казалось, что-то взорвалось. Остальная база выглядела не лучше: выломанные двери, искореженный бетон, земля была усыпана гильзами из другой эпохи. Люди, которые были здесь, ушли отсюда, кем бы они ни были. Совсем, как на нефтяной платформе. И уже давно, судя по всему.
– Что бы тут не было раньше, теперь здесь ничего нет.
– Где все?
– Осмотритесь. И скажите, что думаете.
– Это всё равно не прояснит, куда делись друзья Гидеона.
Мейсон повернулся и увидел, как из-за забора вышел Кристиан. Он был весь мокрый, со штанов капала вода. Он кивнул командиру и Мейсон коротко кивнул в ответ.
– Дальше не пройти, не искупавшись. Обойти вокруг тоже не получится.
– И?
– И всё.
– Всё?
– Хватит тупить. Вы, поначалу, мне понравились, а теперь начинаете раздражать.
– Но мы же ничего не нашли!
– она суетливо огляделась вокруг.
– Взгляните, пожалуйста, на ворота и скажите, что видите?
Когда они находились у причала, путь в холмы зарос грибком. Но если там он просто рос из земли, то здесь ворота были поражены им. Ростки извивались и переплетались друг с другом, как старые дубы.
– Его тут ещё больше, - сказала она.
– Не пройти.
– Именно.
– Она тряхнула головой и прошлась.
– Они должны быть здесь. Гидеон так сказал.
– Гидеон - сумасшедший. Если вы считаете, что мы должны остаться здесь и прорубаться через ворота, то и вы тоже не в себе.
Казалось, девушка ничего не поняла, но он ошибся. Это конец.
Конец.
Ни вертолета, ни Райнера. Ни рабочих, ни ответов. Нихера.
Он повернулся к ближайшему бункеру. Абсолютно не понимая, что делать дальше, он швырнул винтовку и со всей силы пнул дверь. Металл задрожал от удара. Это ничего не решало, зато ему полегчало. Мейсон снова пнул дверь и, пока не пришел в себя, без устали колотил её ногами. Металл гнулся и дрожал, но не поддавался.